Автор
В Монтроуз-плейс, Лондоне, 15 марта 1816 года, клуб "Бастион" уже перешел из гостеприимного тусовочного состояния в динамичный сезон. Здесь хищники — шпионы, контрабандисты и наемные убийцы — готовятся к новому сезону охоты. Чарлз Сент-Остелл сидит за одним из восемьми престижных стульев, окаймленных красным деревом, наблюдая за тем, как Блейк предсказывает удачу в новых заданиях....
Через секунду она уже полностью справилась с собой.
— Я не слишком хорошо его знала, но, похоже, он очень обрадовался тому, что заполучил в жены богатую вдову…
Тони недоверчиво хмыкнул — он весьма сомневался в том, что причиной хорошего настроения Раскина было богатство вдовы. И тем не менее…
— Что ж, вполне возможно. — Он снова зашагал по комнате. — Если в разговоре со своим собеседником этот тип каким-то образом упомянул о своем удачном ходе, то тогда… Он внезапно замер. — Что?
— Судите сами.
— Верно. А вдруг бы Раскин рассказал все жене…
— Или она сама как-нибудь об этом узнала. Любое случайное упоминание Раскина о знакомстве с А.К. — даже не сейчас, а через много лет, в будущем — могло для того стать роковым.
Алисия попыталась мысленно сложить все это в целостную картину.
Никогда еще ей не приходилось с такой легкостью доверяться незнакомому человеку. Именно поэтому Алисия так рассердилась на него тогда, в парке: она совершенно бескорыстно доверилась ему, а затем вдруг его интерес к ней и к ее семье стал казаться ей фальшивым.
И вот теперь она оказывалась все больше и больше втянутой в сеть интриг, сплетенных вокруг убийства Раскина.
— Вы думаете, что именно это и произошло? — Алисия, даже не поднимая глаз, чувствовала, как пристально смотрит на нее виконт. — То есть этот человек — А.К. — проник в сад Эмери-Хаус через калитку, Раскин вышел из гостиной на встречу с ним и, не удержавшись, стал болтать о сво… предстоящей в скором времени женитьбе — то есть обо мне… — Голос ее внезапно задрожал.
Тони мысленно еще раз пролистал все заметки Раскина относительно движения судов. Все они касались прошлых лет, а из этого следовало…
— Я не думаю, что Раскин обладал сколько-нибудь существенной информацией, которую он мог бы продать.
