Автор
Ночной городский трафик громыхал в подземном мостике, когда Найджел Мюррей, ослабляя пристыковку к стенке камеры, наконец-то смог выбраться на свежий воздух. Воздух ощутимо чище и полнее дышался здесь, среди холмов Франции весны 1437 года. Земля сияла прозрачным зеленым — откуда-то доносился гул реки Аш....
У меня есть небольшая собственность, которой я владею.
– ...и не из соображений долга.
Жизель тихо чертыхнулась, но не стала сопротивляться, когда он уложил ее на постель, захватил в объятия, и она оказалась под ним. Он легко угадал ее сомнения и переживания и при этом как-то умудрился ни словом не обмолвиться о том, что ей хотелось услышать.
От ощущения тяжести этого большого тела, лежавшего на ней, почему-то стало трудно думать. Разговор перестал интересовать ее.
– Я не собираюсь быть твоей любовницей. – При этих словах она откинула голову, чтобы ему было легче целовать ее шею.
– А я и не прошу.
Прежде чем она надумала поинтересоваться, что он собирается делать, Найджел поцеловал ее. Она ждала этих жадных прикосновений. Они вызывали в ней желание, которое невозможно было загнать внутрь или не обращать на него внимания. Обхватив Найджела, она прижалась к нему, с жаром возвращая поцелуй. Жизель понимала, что таким образом посылает ему молчаливый, но недвусмысленный сигнал о том, что согласна на какое-то время отложить все разговоры, что снова готова отдаться их страсти.
Они так долго не были вместе, что ожидание близости превращалось в пытку. Жизель стала лихорадочно стаскивать с него одежду, а он – с нее.
Жизель вскрикнула от восторга, когда Найджел наконец соединился с ней. Обняв его, она с жадностью встречала каждое его движение. Потом их голоса слились, криком отметив одновременно обретенное наслаждение.
Найджел неохотно выпустил ее из объятий. Он следил, как ее маленькие руки рассеянно гладят его по груди, потом заглянул ей в лицо. Жизель упорно смотрела на свои руки.
