В офисе подавляющее большинство сотрудников - мужчины, и начальник постоянно демонстрирует свою авторитетность. Но это не делает его слабым или безразличным к своим подчиненным, просто работа требует особой выдержки и внимания в плотное графике.
Похоже, «Четверо за спиной» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Она резким движением скидывает с себя ту дивно-расписную верхнюю рубаху, а под ней что-то нижнее, да с рукавом, что едва плечо прикрывает! Глаза сами собой грудь находят, но под этой тонкой тряпицей еще что-то надевано, навроде сбруи на лямках, чтоб спереди грудь прикрыть. Прикрывает, да только дразнит более. Так и хочется туда руки запустить. Чувствую неудобство в паху, только этого еще не хватало! Но тряпица, что на ней, обтягивает плотно, подчеркивая хрупкость. Батюшки, да там же едва не ребра видать! Я ж зашибу ненароком.
Встает она передо мной в стойку, а я все думаю, как отшутиться. Нешто я, лоб здоровый, воин, на женщину меч подыму? Ведь и не сделала она мне ничего, а как вижу ее, так в висках стучит от злости. И только открываю рот, чтобы остановиться, как ловлю ее насмешливую улыбку. И тут – тело начинает жить отдельной жизнью, рука сама наносит удар. Когда упоение битвой захватывает, тяжело остановиться. Невольно, исподволь, восхищаюсь ее упорством. Она бьется яростно, стойко, хотя вижу я, как ей тяжело приходится.
Боль между ног отрезвляет, а подсечка по ногам роняет оземь. Кулем падаю, держась за причинное место. И не понятно, от чего мне больнее: от подлости или от того, что глупо размечтался. Жду ее смеха издевательского или слова обидного, а вместо этого слышу:
- Прости меня, Беригор.
Поворачиваю голову и смотрю – не потешается ли? Нет, серьезна, в глазах раскаяние. Мне даже жалость чудится, а не терплю я, когда меня жалеют. Да только она продолжает:
- Хватит нам уже собачиться, а? Я воевать устала. Одно же дело делаем. Мир? – и руку мне протягивает, чтобы помочь подняться. И ведь была возможность замириться, да обида мужская не дает мыслить здраво.
