В офисе подавляющее большинство сотрудников - мужчины, и начальник постоянно демонстрирует свою авторитетность. Но это не делает его слабым или безразличным к своим подчиненным, просто работа требует особой выдержки и внимания в плотное графике.
Похоже, «Четверо за спиной» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Кладу серьги на доску, где нетронутыми остались выстроившиеся в шеренгу фишки. Мне ни капли не жаль – это всего лишь побрякушка, за которую я выкупила жизни людей. Он кивает, продолжает на меня смотреть легкой улыбкой.
- Пожалуй… я тоже тебе кое-что подарю, - не глядя щелкает пальцами и отдает указание на ухо подползшему на коленях слуге. Тот услужливо кивает и через некоторое время возвращается с чем-то, лежащим на бархатной подушке. Джанибек берет в руки широкие металлические парные браслеты, больше похожие на наручи, богато украшенные черненным серебром и самоцветами, и с многообещающей улыбкой застегивает на моих руках.
Молодой каган встает с подушек и подает руку мне, помогая подняться.
- Я благодарен, что приехала, Ярослава. Наслышан о тебе. Сегодня ты украсила мой день и мой дом.
- Ты сильный игрок и мудрый правитель, Джанибек. Я рада что, мы познакомились.
- Вижу, твое нетерпение, и только поэтому отпускаю тебя. Думаю, мы еще увидимся.
- Я сохраню твои слова в моем сердце.
- Ступай, Миргородская волчица, - он сжимает мои руки и не сразу отпускает, словно раздумывает. Но потом разжимает пальцы и царственно машет в сторону выхода.
С поклонами, мы выходим из шатра.
- Ты что учудила, дурная баба! А если бы за наглость твою каганчи нас всех порешил прям там же? – шипит он.
- Если бы не я – тебя бы выгнали вон. Устал он слушать твой бубнеж унылый.
- Да как ты смеешь? Я тебя в остроге сгною! – взвивается возмущенный бородач.
Терпения и у меня много не бывает, к тому же устала я морально, а потому аккуратный, но тяжелый кулак прилетает в рыхлую боярскую щеку. Пухлые ножки Гордея не могут удержать его солидные формы, он путается в шелковой шубе и оседает на пятую точку. Рядом фыркают и ухмыляются в бороды наши воины. Стоящие поодаль валоры, не скрываясь, издевательски ржут и цокают языками.
Наклоняюсь, хватая его за воротник, и цежу толстяку прямо в глаза.
