Двадцатилетняя Вайолет мечтала о спокойной жизни среди книг, но её генерал-мать заставила присоединиться к опасной подготовке драконьих всадников. Среди враждебных соперников и смертельных испытаний хрупкая девушка должна выжить, раскрыть древние секреты и найти свою силу, чтобы защитить...
Тогда он со мной осторожничал, но сейчас в том, как он сминал мои губы, не было ни малейшей сдержанности, и совсем неопасной казалась боль, что заныла у меня в животе. Он прервал поцелуй, только когда мы оба уже задыхались, затем приложился лбом к моему.
— Предоставь это мне, Вайолет.
«Почти на месте», — сказал Тэйрн.
Проклятье! Ксейден просто тянул время, чтобы успели прибыть Тэйрн и Сгаэль. Мое сердце упало как камень, прижав меня к стене.
— Я возненавижу тебя за это.
— Да, — кивнул он, и на его лице мелькнуло раскаяние. — Это я переживу. — Его ладони отпустили мое лицо и вцепились в мои плечи. — Руки вверх. Держись.
— Пошел. Ты.
Тут за ним возник огромный силуэт, и Ксейден бросился на каменный пол, когда Тэйрн пролетел прямо над ним. Его тень накрыла меня, а секунду спустя он подхватил меня передней лапой — как во всех тех бессчетных случаях, когда я выпадала в полете из седла.
«Мы должны вернуться!»
«Я сделал все, что мог, и не стану рисковать твоей жизнью. — Он набрал высоту, потом с натренированной легкостью перекинул меня себе на спину. — А теперь держись, нам надо от них оторваться».
Я оглянулась и увидела, как нас быстро нагоняют Ксейден на Сгаэль, а за ними, в сотнях футов ниже, крепость окружал десяток грифонов.
Глава 28
Для победы в Военных играх нужна не сила. А ловкость. Чтобы знать, как ударить, надо понимать, где твои враги — и твои друзья — уязвимее всего. Никто не остается другом навсегда, Мира. Рано или поздно те, кто к нам ближе всего, становятся врагами, пусть даже из-за благонамеренной любви или безразличия, а если дать срок, то и мы станем для них злодеями.
Книга Бреннана, с. 80
Каменная стена рядом с кабинетом профессора Маркема в квадранте всадников впивалась мне в спину и раздражала след от связи, но, не обращая на это внимания, я продолжала стоять, привалившись к ней всем весом. Возле запертой двери. Я чуть из кожи вон не лезла из-за волнения и невыносимо нарастающей силы, грозившей того и гляди прорваться наружу.
С отлета из Монсеррата прошло два дня. День полета в Басгиат и мучительно долгий день тишины.
Солнце еще не успело толком показаться из-за горизонта. Я не работала в библиотеке после возвращения и ухитрилась выскользнуть за дверь раньше, чем об этом узнал Лиам. Завтрак меня не волновал. Плевать на построения. Я могла представить себя лишь в одном месте. Здесь.
От эха шагов по винтовой лестнице мой живот напрягся, а пульс ускорился — я вскинула глаза к двери, ожидая появления фигуры в бежевой форме.
