Рассвет над мрачной долиной был особенно ярким и светлым, контраст которого подчеркивал тень бездны за пределами лагеря драконов. На востоке появился первые лучи солнца, освещая белую пыль на земле вокруг умирающего всадника и его поверженного дракона. Это был день новобранца — самый трагический для всей армии....
Он пытался контролировать выражение своего лица, но все же не мог скрыть отчаяние, лившееся на меня через нашу мысленную связь.
— Деи, — произнес Лиам полузадушенным шепотом, повернувшись к Ксейдену.
— Знаю, брат, — челюсть Кседейна застыла, наши взгляды встретились над Лиамом, слезы лились у меня по щекам. — Знаю. — Он наклонился и, взяв Лиама на руки, поднялся с ним. — Я отнесу.
Он медленно прошел по хрустящей осыпи к телу Деи, шепча что-то, чего я уже не слышала. Я же осталась сидеть, чувствуя, как острые камни втыкаются в колени, наблюдая, как Ксейден уносит Лиама.
Он опустил Лиама, привалил его к целому плечу Деи, потом присел рядом, медленно кивая каким-то словам названого брата.
Воздух над нами разорвал крик виверны, и я машинально вскинула глаза.
С высоты приближалась целая туча хлопающих серых крыльев. Виверны. Десятки и десятки.
«Посмотрите вверх!»
Лиам медленно закинул голову. Ксейден выпрямился, и дыхание застыло у меня в легких, когда вокруг него хлестнули тени, словно взрыв злобы и печали.
Спустя секунды мою голову наполнил его беззвучный душераздирающий крик, прозвучавший с такой силой, что мое сердце разбилось, словно стекло на каменном полу.
Спрашивать не приходилось. Лиам умер.
Лиам, ни разу не пожаловавшийся, что его приставили, как тень, ко мне, ни разу не отказавшийся помочь, ни разу не хваставшийся, что он лучший на нашем курсе. Умер, защищая меня. О боги, а всего час назад я его спрашивала, правда ли мы друзья.
Всего одна тварь смогла убить моего друга; на что же способна целая стая?
К нам спикировала окровавленная виверна, и Тэйрн раскинул надо мной крылья.
«На земле мы добыча», — сказал он, пока раненая виверна спешно улетала прочь.
— Тогда станем охотниками, — я с трудом поднялась, увидев, что ко мне бежит Ксейден.
— Вайоленс! — Ксейден схватил меня за плечи, и на его лице была написана решимость. — Лиам просил передать, что с этой ордой всего два всадника.
— Почему мне, а не… — На грудь вдруг навалилась страшная тяжесть, будто меня прижали наковальней.
— Потому что знал, что я просто буду отбиваться от виверн как можно дольше, — он изучал мое лицо, словно видел его впервые.
— А я могу убить их всех.
Я умру, если придется заклинать молнии столько раз, но я — наш единственный шанс. Его единственный шанс на выживание.
— Ты можешь убить их. — Он подтянул меня к себе и поцеловал в лоб.
