Рассвет над мрачной долиной был особенно ярким и светлым, контраст которого подчеркивал тень бездны за пределами лагеря драконов. На востоке появился первые лучи солнца, освещая белую пыль на земле вокруг умирающего всадника и его поверженного дракона. Это был день новобранца — самый трагический для всей армии....
Он поглядел на кинжал, приставленный к его животу:
— Ты собираешься рассказать кому-нибудь о моем маленьком клубе?
Его глаза встретились с моими, и в его взгляде были только хладнокровная расчетливость и смерть.
— Нет, — честно ответила я, подавляя дрожь.
— Почему нет? — Он склонил голову набок, изучая мое лицо, как будто встретил какую-то аномалию. — Детям офицеров-предателей запрещено собираться в…
— Группы больше трех. Я в курсе. Я живу в Басгиате дольше, чем ты. — Я подняла подбородок.
— И ты не собираешься бежать ни к мамочке, ни к своему драгоценному маленькому Даину, чтобы рассказать им про наше собрание?
Он пристально посмотрел мне в глаза.
— Ты помогал им. Я не понимаю, почему за это нужно наказывать.
Это было бы несправедливо ни к нему, ни к другим. Была ли их маленькая встреча незаконной? Абсолютно. Должны ли они умереть за это? Точно нет.
— Я не собираюсь никому ничего рассказывать.
Он посмотрел на меня так, словно пытался просверлить взглядом насквозь, и от этого в кожу головы будто втыкались ледяные иголки. Моя рука сохраняла твердость, но нервы были на взводе от того, что могло случиться в следующие тридцать секунд.
Но я уж точно не собиралась позволить ему прикончить меня, не пролив сначала его крови.
— Интересно, — мягко сказал он. — Посмотрим, сдержишь ли ты свое слово, а если сдержишь, то я, к сожалению, буду должен тебе услугу.
Затем он отступил, повернулся и направился обратно к лестнице в утесе, ведущей к цитадели.
Стоп. Что?
— Ты не собираешься со мной разбираться? — крикнула я ему вслед, а мои брови натурально подскочили от удивления.
— Не этой ночью! — бросил он через плечо.
Я усмехнулась:
— И чего же ты ждешь?
— Если ты будешь заранее знать о нападении, будет не так весело, — ответил он, шагая в темноту. — А теперь возвращайся в постель, пока твой командир не понял, что тебя нет после комендантского часа.
— Что? — Я вытаращилась ему вслед.
