Двадцатилетняя Вайолет мечтала о спокойной жизни среди книг, но её генерал-мать заставила присоединиться к опасной подготовке драконьих всадников. Среди враждебных соперников и смертельных испытаний хрупкая девушка должна выжить, раскрыть древние секреты и найти свою силу, чтобы защитить...
Не потому, что пообещала Ксейдену, а потому, что сохранение этой тайны казалось мне правильным поступком.
А ведь раньше я никогда не хранила секретов от Даина.
— Вайолет? Ты меня услышала? — спросил Даин, поднимая руку, чтобы прикоснуться к моему лицу.
Переведя взгляд на него, я кивнула и повторила:
— Держись подальше от Барлоу.
Он опустил руку и засунул ее в карман штанов.
— Надеюсь, он забудет о своей маленькой мести тебе.
— А что, многие мужчины забывают сладкий момент, когда женщина держит нож у их яиц? — Я вскинула бровь.
— Нет, — он вздохнул. — Знаешь, еще не поздно протащить тебя к писцам. Фитцгиббонс отведет тебя…
Тут зазвенели колокола, отмечая четверть пятого и спасая меня от очередного сеанса убеждений и увещеваний, которые устраивал Даин, умоляя меня сбежать в квадрант писцов.
— Со мной все будет в порядке. Увидимся на построении, — я сжала руку Даина и ушла, оставив его на пороге кухни.
Я всегда приходила на кухню первой из дежурных, и сегодня не исключение.
Достав из своего ранца пузырек с растертыми в порошок сушеными ягодами фонили, я уже приступила к работе, когда пришли остальные дежурные, сонные и ворчливые. Порошок почти белый, почти невидимый. И незаметный. Через час я заняла свое место на раздаче и посы́пала им яичницу Орена Сейферта, когда тот подошел ко мне.
* * *— Помните о темпераменте каждой конкретной породы, когда будете решать, к каким драконам подходить, а от каких убегать во время Молотьбы, — сказал профессор Каори.
Его серьезные темные глаза косили к переносице, и не понять было, на кого именно он смотрит, изучая нас, новобранцев. Затем он сменил проекцию, которую наколдовал, и зеленый кинжалохвост превратился в красного жалохвоста.
Каори был заклинателем иллюзий и единственным профессором в квадранте, обладающим способностью проецировать то, что видит в своем сознании. Иллюзии делали его предмет одним из моих любимых. А еще благодаря ему я точно знала, как выглядит Орен Сейферт. Чувствовала ли я себя виноватой за то, что ввела профессора в заблуждение относительно того, зачем мне нужно найти другого кадета? Нет. Считала ли я это жульничеством? Тоже нет. Я делала именно то, что советовала Мира: использовала мозг.
Красный жалохвост в центре составленных в круг столов был совсем небольшим, всего лишь уменьшенная копия, не более шести футов в высоту. Но тем не менее она давала точное представление о настоящем огнедышащем драконе, ожидающем нас в Долине на Молотьбе.
