Автор
В книге "Четвертое правило семьи Райс", Оксана Гринберга разворачивает драматическую сцену, где главная героиня из четырех заповедей своей семьи – не влюбляться без оглядки – начинает нарушать. Теперь ей предстоит полюбить того, кто непременно ее предаст, чтобы равновесие вернула Искра. Главная героиня искачет силы открывать сердце после множества потерь....
Город готов к обороне, а на сторожевых башнях не спускают с моря глаз. К тому же помимо умелых воинов и собственного флота, у нас есть еще три… Вернее, четыре боевых дракона!
Райни, которой скормили половину коровьей туши, почувствовав, что я говорю о ней, тотчас же ответила мне ленивым согласием. Она укладывалась спать вместе с тремя своими крылатыми подругами за воротами Скьорвина. Но если нужно, они моментально поднимутся в воздух – так мне и сказала.
Аннарита не ответила сразу. Сперва на ее губах появилась довольная улыбка.
– Вино вы не пили, зато вы ели хлеб, – сообщила мне с видом победительницы. – А еще пироги, мясо и овощи. Все, что стояло на праздничном столе.
– И что из этого? – пожала я плечами.
– То, что одна ревнивая девица из местных заодно с теми, кто ей сочувствует, подмешали во всю еду на пиру несколько капель из флакона, который я им дала. О, это отличное средство!..
– Не верю! – покачала я головой. – Бринна бы на такое не пошла.
Хотя уже понимала, что мама не врет. Ставки в этой игре слишком велики, и мама сделала отличный ход.
Они могли на такое пойти!
– Я всего лишь пообещала, что мы заберем тебя с собой. Сказала, что мы здесь только из-за тебя и никому другому не причиним вреда. Вместо этого немедленно отплывем с тобой в Центин. Все это ей только на руку – уже скоро тебя не будет, а ярл, которого она так любит, останется в полном ее распоряжении.
Это накатило внезапно.
Затем к горлу подобралась дурнота. Стало жарко, тогда как пальцы оставались ледяными."
"Зрение тоже сбоило – мне показалось, будто воздух загустел, превратившись в тягучее варево. Цвета расплывались, рассыпались на составляющие, и это вовсе не походило на действие обычного снотворного.
К тому же у меня не получалось обратиться к своей магии. Я забыла, как это сделать, – мысли замедлились и текли еле-еле.
«Мне нужно предупредить Рейна… Рассказать остальным!» – крутилось в голове.
Я едва помнила, как очутилась в Длинном Доме, и не понимала, почему мама позволила мне уйти. Кто-то подхватил меня по дороге, не давая упасть, потому что я едва держалась на ногах. Но потом он и сам упал, а я завалилась на него сверху.
Пусть и с трудом, но я все же встала. Пошатываясь, кое-как добрела до стены и обвела взглядом большой зал.
Мне становилось все хуже.
