Автор
В книге "Четвертое правило семьи Райс", Оксана Гринберга разворачивает драматическую сцену, где главная героиня из четырех заповедей своей семьи – не влюбляться без оглядки – начинает нарушать. Теперь ей предстоит полюбить того, кто непременно ее предаст, чтобы равновесие вернула Искра. Главная героиня искачет силы открывать сердце после множества потерь....
Мир вокруг походил на осколки разбитого стекла – все перемешалось: лица, звуки, запахи, обрывки голосов.
С трудом, но я узнала Кассима. Он шел ко мне, но не дошел, осел на пол. Кто-то из дружинников Рейна выронил кувшин с вином. Тот с глухим звоном развалился на кусочки, а этот звук почему-то с силой ударил по моим барабанным перепонкам.
Несколько человек лежали на столе, опустив головы прямиком в свои тарелки.
Кто-то звал целителя. Еще кто-то кликал ярла, заявляя, что нас всех отравили.
Рейн!.. Пошатываясь, он шел в мою сторону, а на его лице застыла ярость и боль.
– Предательство! – сорвалось с моих губ. – Мама… Бринна… Остальные охотники…
Но мысли и слова перепутались в настолько тугой клубок, что я так и не смогла сказать, что хотела.
Ноги налились свинцом, тянули меня к земле. Пошатнувшись, я едва удержала равновесие.
Заодно увидела, как рядом со столом лежала Ярра. Над ней склонилась Замина, которая, в отличие от остальных в Длинном Доме, не выглядела отравленной. Кажется, она вливала в принцессу целительскую магию.
Ребенок, промелькнуло у меня в голове.
Замина нашла себе викинга, и они не стали ничего тянуть. Теперь Замина ждала ребенка – из-за тошноты она почти ничего не ела в последние дни, поэтому и осталась в сознании.
Но беременность не мешала ей сражаться и летать на драконе…
Дракон, стукнуло в голову. Мой дракон!..
– Райни, где ты?! – выдавила я из себя.
Она откликнулась моментально. Тотчас же проснулась, и через ментальную связь я почувствовала ее тревогу и ярость – из-за того, что кто-то посмел причинить мне вред!
А потом пришла драконья магия.
Уже скоро я снова ощутила себя почти… самой собой.
В этот момент услышала за спиной женский голос, полный сладкого яда:
– Не сопротивляйся, дитя мое! То, что должно произойти, уже произошло, и тебе стоит с этим смириться.
Я резко повернулась. Конечно же, позади меня стояла моя мать!
Аннарита Райс, затем Аннарита Вейр… И уже скоро, вполне возможно, Аннарита Гервальд – королева Центина.
Шаг навстречу, и я остановилась напротив нее.
– Ты больше мне не мать! – заявила ей, затем, замахнувшись, влепила пощечину.
Хлесткий звук удара разнесся по всему Длинному Дому, но мама даже не отшатнулась – лишь едва заметно поморщилась.
– Глупая! – с презрением заявила мне.
