Она такая маленькая, мой зверь кажется большим для нее, но она не напугана, принимает его в свою маленькую дырочку.
— Талья… Ласточка моя…
Она резко опустилась на меня, и я почувствовал, как нечто натягивается внутри нее…
— О, Лост, — насаживаюсь на чудовищно твердый член, и он даже у входа распирает меня, но я достаточно влажная, чтобы он проскользнул вовнутрь.
Не чувствую никакой преграды, только давку на обе дырочки. Член Лоста настолько большой, что ощущается одновременно везде, и он отвоевывает себе все больше пространства внутри, растягивает меня, просится глубже. Боли нет, есть только желание, чтобы он вошёл до конца… Лост смотрит одурманенными глазами, придерживает мои ягодицы, но больше ничего не делает, боится, что я остановлюсь или соскользну с него.
— Тебе не больно? — беспокоится Лост, я отрицательно качаю головой.
Продолжаю насаживаться, делаю это смелее, так как пугающий рубеж уже пройден. Мягко скольжу на стволе, двигаю бедрами, то насаживаясь на него, то заставляя выскальзывать.
Лост выглядит ошеломленным, остальные Лосы почти не подают признаков жизни, молча смотрят и тяжело сглатывают. Перед их голодными глазами двое сытно обедают, пока они ждут своих порций. Меня заводит то, какими жадными глазами они на меня смотрят, их члены напряжены до предела, но мальчики не прикасаются к ним. Терпеливо ждут своей очереди.
Боже… Они будут трахать меня по очереди, а потом и одновременно… Я попала в рай. Порочный и сладкий рай. Наверное, после смерти каждый человек попадает в то место, которое будет идеальным для него. Я вряд ли оценила бы самый красивый сад с роскошными яблоками и апельсинами, а вот мир, в котором у меня три мужа-красавца идеален. Мои мальчики будут трахать меня втроем… О лучшем невозможно было мечтать.
Тем временем стеночки моего влагалища окончательно подстроились, лишь легкое жжение портит ощущения, но я продолжаю двигаться. Упираюсь руками в мужскую грудь, двигаю попкой вперед и назад, затем вверх и вниз, накручиваюсь на стояк, мое новое тело полностью принимает голодного зверя. Такого возбужденного и ненасытного.
— Ласточка… Я не могу больше сдерживаться…
— Кончай, Лост, — шепчу, склонившись к его лицу, прижавшись болезненно набухшей грудью к торсу, ускоряю движения, он подхватывает мои ягодицы, приподнимает, снова опускает на себя, все быстрее и быстрее. — Д-а-а, Лост, да-а-а.
Мой терпеливый мальчик содрогнулся и выстрелил бурной струёй.