Мои идеальные мужья смотрят на меня изучающе и выжидательно, а я улыбаюсь, как дурочка, радуюсь, что попала в этот рай.
— Проснулась, — шепчет первый, целуя мой висок.
— Доброе утро, ласточка, — второй целует в плечо.
— Ты проспала почти два мея, — третий целует пальцы на руках.
— Ого… Почему так долго? — приподнимаюсь на локтях, продолжая любоваться своими мужчинами.
— Богини признали союз. В тебя влилась энергия нашего мира, — Лос погладил меня по волосам, Лайт нащупал мои ступни и начал массировать, я сначала съежилась от щекотки, затем расслабилась. Лост подставил свое плечо под мою голову, и я притерлась к нему, как кошечка к хозяину.
— Мы скучали, — шепчут мужья, пытаясь захватить под свой контроль больше моего тела.
Вчетвером мы долго так лежали, почти не разговаривая. Было в этом времени что-то удивительно прекрасное. Ни намека на пошлость, никаких посягательств на мое тело, и я со внутренней уверенностью осознала, что им тоже нравится вот так просто лежать со мной, ласкаться, быть рядом и на одной волне. Какая-то новая сила пробудилась во мне, я чувствовала ее в себе, но не могла до конца осознать, что именно я ощущаю.
— Мальчики, я вот чего не поняла… Зачем приезжали Торсы? Они ведь даже не хотели на мне жениться, специально рассказывали, что у них все плохо, думая, что для меня в первую очередь важна материальная выгода. Вы ведь так больше обо мне не думаете? — поглаживаю шелковистые волосы Лайта, стискиваю руку Лоста, целую щеку Лоса.
— Так чего они хотели?
— Мы тоже не поняли, зачем они приезжали, но это и неважно. Теперь ты наша.
— Тебе хорошо с нами?
— Да, очень. Я вас люблю.
Последовали признания в ответ, и я совсем размякла от их нежности, страсти и давящего желания. Мои мальчики возбуждены, хотя не подают виду, сдерживаются, только Лайт пару раз потерся о мое бедро стояком, намекая, что он соскучился больше всех.
— И вот еще что… Женщины в вашем мире могут иметь двенадцать мужей, — парни напряглись, подняли головы, всматриваются в мое лицо, а у самих выражения такие жалостные, чуть ли не молящие.
— Тебе нас мало? — с волнением спросил Лайт.
— Нет, хотела спросить, сколько жен могут иметь мужчины? — теперь разволновалась я, потому что страшно услышать любую цифру, кроме единственного числа. Но в то же время вспоминается, что Сережа троеженец, значит, такое здесь практикуется.
Резкий страх кольнул меня в сердце, и от него в разные стороны потекли колющие ручейки, даже на кончиках пальцев осталось ощущение боли.