В огромной лошади, наполненной людьми словно плод инжира, семечками, зазвучали голоса и смех. Катарина из сосредоточенного молчания спросила: "Что там за шум?" Лусия, камеристка, увидев происходящее, сразу отвернулась, покачав головой. Агапит же смотрел на событие с завистью и любопытством. "Кого-то казнят", — прошептала Лусия, не в силах усидеть на мягком сиденье кареты....
— Дель Астра всегда держат слово, даже если клятва идет им во вред.
— Как раз такой случай, — ввернул он.
Катарина не ответила и продолжала, глядя на пяльцы:
— Выздоравлиывйте — и я не держу вас. Если пожелаете, снабжу вас лошадью и деньгами. Доктора говорят, что вы поправитесь через месяц У вас и правда могучее здоровье, как у настоящего дракона.
Он вдруг встал так стремительно, что Катарина испуганно ахнула.
— Вы меня отпускаете? — спросил Хоэль хмуро. — Но как же наш брак? Все было по-настоящему, донья, если вы заметили.
Катарина пожала плечами:
— Если для вас это так важно, обратитесь к королю с прошением, если он благоволит вам, то не откажет
— Боюсь, я потерял милость его величества, — ответил Хоэль сквозь зубы. — К тому же, как только я разведусь с вами, вы будете навсегда опозорены.
— О, не беспокойтесь обо мне.
— Но после развода вы вряд ли сможете выйти замуж, — настаивал он.
Катарине стало смешно из-за его горячности.
— Добрый дон, — сказала она спокойно.
— Почему? — потребовал он ответа.
— Потому что став вашей женой, я заключила четвертый брак. А как известно, церковь разрешает лишь четыре брака, остальные союзы — от дьявола.
— Вы трижды вдова? — прищурился он, разглядывая ее пристально. — Слуги не врали?
— Трижды, — кивнула она.
— Почему?
— Потому что так решили небеса, — Катарина посмотрела на него удивленно. — Почему люди умирают, добрый дон? Потому что так суждено. Мой первый муж утонул, второй упал с обрыва, третий умер от холеры — нелепые, страшные случайности на первый взгляд, но на самом деле — воля небес.
— Как вы спокойно об этом говорите, — сказал он. — Их смерти для вас ничего не значат? Вы не любили своих мужей?
— Это слишком личный вопрос, — ответила Катарина уклончиво. — И дамам такие вопросы не задают, — она помолчала и добавила со значением: — Не задают воспитанные мужчины.
— Но я-то не воспитанный мужчина, — заявил Хоэль в своей грубоватой манере.
— О, это трудно забыть, — призналась Катарина. — И пользуясь случаем я хотела бы попросить не разговаривать в таком тоне, что вы сегодня позволили, с моими близкими.
— Вы про чернявую пигалицу? — он принялся методично обрывать лепестки у роз, стоявших в вазе. — Да она просто напрашивалась, чтобы ее приструнили. Она же вроде как ваша компаньонка? Мне говорила служанка, та, остроглазая
— Агапита, — напомнила Катарина. — Но вы ошибаетесь.
