В огромной лошади, наполненной людьми словно плод инжира, семечками, зазвучали голоса и смех. Катарина из сосредоточенного молчания спросила: "Что там за шум?" Лусия, камеристка, увидев происходящее, сразу отвернулась, покачав головой. Агапит же смотрел на событие с завистью и любопытством. "Кого-то казнят", — прошептала Лусия, не в силах усидеть на мягком сиденье кареты....
Два жилых, а третий — мансарда. Хоэля устроили в мансарде, притащив туда кровать и кое-что из мебели. Наверное, будь он настоящим доном — можно было и обидеться, но после тюремных застенков и мансарда казалась раем. Правда, спалось там не очень — то ли постель была слишком мягкая, то ли за последний год, пока велось дознание, Хоэль отвык спать по-человечески. Ночь он проворочался почти без сна, а под утро ему приснилась покойная жена — донельзя чопорная, с презрительно поджатыми губами, она говорила ему ужасно обидные слова — что-то про отсутствие манер, неблагородность Он проснулся в холодном поту и даже думал помолиться, чтобы призраки не досаждали, но вспомнил про жену нынешнюю и молитвы забылись сами собой.
Катарина дель Астра. Герцогиня. И титул ее отца переходит на мужа. Значит, теперь он герцог? Хоэль хохотнул, хотя в комнате кроме него никого не было. Герцог Хоэль Доминго! Лошади на сиенде, где он чистил конюшни, оборжались бы, узнав об этом.
С проклятьями выбравшись из постели, в которой можно было утонуть, он попытался надеть штаны, но тут же бросил это занятие — со сломанными пальцами было попросту невозможно натянуть штаны на задницу, не то что застегнуть поясной ремень. Служанок поблизости видно не было, и Хоэль решил прогуляться до отхожего места. Что ж, вчера донью Кошечку ничуть не возмутили его подштанники, надо думать, и сегодня она ничего не скажет против.
Спустившись на второй этаж, Хоэль хотел уже нырнуть в нужную комнату, но тут его перехватила служанка, которую приставили к нему вчера.
— Пекита, дон. Вы зря встали, я как раз несла вам ночную вазу, — она тут же продемонстрировала ему фарфоровый горшок внушительных размеров, больше похожий на супницу — с двумя изогнутыми ручками и нарисованными розовыми ангелочками, рассыпающими цветы.
— Да ты спятила! Убери, — сказал Хоэль, едва сдерживаясь, чтобы не выругаться.
Но его грубость не обескуражила служанку — она лишь понимающе улыбнулась и предложила:
— Позвольте тогда помочь вам, — и она взглядом указала на место пониже живота.
Хоэль невольно оглянулся — не слышит ли кто, и уточнил:
— Поможешь?
— Конечно, дон, — пропела она в ответ.
От подобной прямолинейности Хоэль даже смутился.
