В огромной лошади, наполненной людьми словно плод инжира, семечками, зазвучали голоса и смех. Катарина из сосредоточенного молчания спросила: "Что там за шум?" Лусия, камеристка, увидев происходящее, сразу отвернулась, покачав головой. Агапит же смотрел на событие с завистью и любопытством. "Кого-то казнят", — прошептала Лусия, не в силах усидеть на мягком сиденье кареты....
Опомнившись, Хоэль отпустил его, а врач продолжал:
— Вода Тефаны или «Манна святого Николая из Бар» — придумка наших итальянских соседей. Страшный яд, шесть капель — уже смертельная доза. А донна Катарина приняла, как я думаю, гораздо больше шести капель. Удивительно, что она еще жива
— Где достать противоядие?! — заорал Хоэль.
Катарина тут же начала пенять ему, что повышать голос неприлично.
— Да, прости, милая, — сказал Хоэль покаянно и посмотрел на врача свирепо и зло.
— Только у королевского лекаря, — ответил тот с достоинством.
— В столице? — Хоэль хмыкнул. — Значит, я его принесу. Сиди здесь и смотри за моей женой.
— Но до столицы три дня пути, а донна Катарина едва ли переживет сегодняшнюю ночь, — сказал врач тихо, и Лусия заплакала, спрятав лицо в ладони.
— Мы сейчас же отправляемся! — дон Тадео вскочил. — У меня в конюшне самые быстрые андалузцы! Возьмем шестерых!
Хоэль оглянулся на него с раздражением:
— Сядь и помолчи.
— Клянусь, я никому не позволю к ней подойти, — дон Тадео смотрел на Катарину больными глазами. — Возьмите всех моих коней, я распоряжусь — он подошел к столу, хватая перо, но Хоэль его остановил.
"— У меня лучший конь на этом свете, оставь своих кляч себе, — сказал он угрюмо. — А главное, не подпускай к Катарине близко вот эту дуру, — он указал на Лусию. — А вы, дон лекарь, напишите название противоядия и сделайте все возможное, чтобы моя жена дождалась меня.
— Хорошо, будем надеяться на лучшее, — пробормотал врач и взял перо и бумагу.
— Куда ты собрался? — всполошилась Катарина и села в постели, но Хоэль уложил ее на подушки. — Хочешь покинуть меня?!
— Нет, совсем нет, — успокоил ее муж.
— Не надо подарков, — сказала она и улыбнулась, погладив его по щеке. — Не уезжай, Хучо. Я была так сердита на тебя, но теперь все неважно
— Я быстро, — сказал он, перехватывая и целуя ее руку. — Только дождись.
— Куда же я от тебя денусь? — усмехнулась она и закрыла глаза. — Ах, такая усталость
Врач тут же оттеснил Хоэля от постели, сунув ему записку.
— Делайте все возможное, — почти простонал Хоэль.
