В огромной лошади, наполненной людьми словно плод инжира, семечками, зазвучали голоса и смех. Катарина из сосредоточенного молчания спросила: "Что там за шум?" Лусия, камеристка, увидев происходящее, сразу отвернулась, покачав головой. Агапит же смотрел на событие с завистью и любопытством. "Кого-то казнят", — прошептала Лусия, не в силах усидеть на мягком сиденье кареты....
— Пусть она меня дождется!
— Побеспокойтесь о себе, — бросил врач через плечо. — Вы тоже приняли смертельную дозу.
Хоэль хотел уйти, но дон Тадео остановил его и пожал ему руку.
— Восхищен вашим поступком, — сказал он. — Восхищен!
— Я не знала, я правда не знала! — взмолилась Лусия, бросаясь к ним. — Я хотела, как лучше
— Преданность дурака страшнее вражьей ненависти, — только и сказал Хоэль, после чего покинул спальню.
У постели Катарины остались трое — врач, дон Тадео и Лусия.
Врач хлопотал над больной, а дон Тадео и Лусия устроились в уголке, перешептываясь.
— Я потрясен, — говорил дон Тадео, — какая самоотверженность! Спрашиваю себя — смог бы я вот так безрассудно принять яд ради любимой?
Взгляд Лусии, устремленный на него, красноречивее всяких слов говорил, что она считает дона Тадео способным на любое благородство, но дон Тадео не заметил этого и продолжал:
— Безумец! Но героический безумец! Я буду молиться, я надеюсь, что они оба останутся живы, хотя не особенно в это верю.
Слезы опять потекли по щекам Лусии, и дон Тадео ласково погладил ее по руке:
— Не казните себя, вы ни в чем не виноваты.
— Это я убила ее, — Лусия уткнулась ему в плечо, содрогаясь от рыданий.
— Нет, это сделал жестокий и подлый человек, — утешил ее дон Тадео. — Дважды подлый, потому что воспользовался вашей преданностью и доверчивостью.
— Как я могла поверить
— Вы хотели помочь подруге.
— Я хотела помочь вам!..
— Тише! — осадил их лекарь. — Донне нужен покой.
Молодые люди замолчали, но дон Тадео не выпускал руки Лусии из своей.
День тянулся мучительно медленно, а когда к дому подъехала донна Флоренсия и потребовала, чтобы ее допустили увидеться с падчерицей, к ней вышел дон Тадео и в самых изысканных выражениях сообщил, что по рекомендации врача и по воле герцога дель Астра, никто не приблизится к Катарине, пока она больна.
— Больна?! Весь город говорит, что этот висельник убил мою бедную девочку! — возопила донна Флоренсия. — Вы не имеете права задерживать меня! Дайте мне увидеть ее! Я хочу знать правду!
Дон Фабиан и донна Фелисана, прибывшие вместе с матерю, решительно ее поддержали, а дон Фабиан попытался оттолкнуть дона Тадео, чтобы пройти, но дон Тадео неожиданно ответил ему метким ударом в нос — прямо на глазах у соседей, и при судебном капитане, который прибыл, вызванный жалобами.
— Никто не войдет без разрешения хозяина, — заявил дон Тадео. — И если мне понадобится шпага, я, не задумываясь применю ее, защищая этот дом.
