В огромной лошади, наполненной людьми словно плод инжира, семечками, зазвучали голоса и смех. Катарина из сосредоточенного молчания спросила: "Что там за шум?" Лусия, камеристка, увидев происходящее, сразу отвернулась, покачав головой. Агапит же смотрел на событие с завистью и любопытством. "Кого-то казнят", — прошептала Лусия, не в силах усидеть на мягком сиденье кареты....
— И ваша хозяйка и за расходы перед ней отчитывается? Это потому вы так нелюбезно наорали на меня утром?
Лусия метнула в него злой взгляд и отвернулась.
— Чудны дела, — протянул Хоэль. — Совсем ничего не понял. Эта милая донья, которая Флоренсия, живет в этом доме? Когда не шастает по столицам?
— Нет, донна Флоренсия живет в замке Звезд, — пояснила Лусия, как будто нехотя. — Это фамильная резиденция дель Астра, а этот дом — наследство покойной матушки донны Катарины.
— Значит, мачеха заняла родительское гнездышко? — понял по-своему Хоэль.
Лусия протестующее вскрикнула, но следующий вопрос заставил ее вскрикнуть еще громче и вскинуть голову.
— А где хранятся все деньги вашей хозяйки?
— Почему вы спрашиваете?! — возмутилась Лусия. — Только не говорите, низкий человек, что вы намерены обобрать ее!
Это было уже слишком, а Хоэль и так уже долго терпел. Лусия только моргнула, когда он оказался рядом с ней, припечатав взглядом к скамейке.
— Послушайте, донья, — сказал Хоэль голосом, не предвещавшим ничего хорошего.
Она втянула голову, не смея пошевелиться, а Хоэль прошел к порогу и остановился, оперевшись плечом о косяк.
— Где хранятся ее финансы? — повторил он.
— В банке Медичи, — ответила Лусия. — У них кабинет здесь, в Тьерге.
— Дружок мачехи?
— Простите?! — Лусия возмущенно вскинула на него глаза.
— Плохо слышите, донья? С мачехой этот добрый дон на короткой ноге?
— Дон Вилфредо — крестный отец донны Фелисаны, — вынуждена была признать Лусия.
— Это еще кто?
— Дочь донны Флоренсии от первого брака.
— Очень интересно, — Хоэль нечаянно выглянул из беседки и увидел, как Катарина опять вышла из дома — на сей раз навстречу молодой особе в сопровождении старой карги.
Молодая дама протянула желтый конверт, и Катарина, помедлив, приняла его. Но лицо у нее при этом окаменело, и Хоэль почувствовал неладное. Нет, ей не нравились гостьи. И их приход был явно ей не по душе.
