В огромной лошади, наполненной людьми словно плод инжира, семечками, зазвучали голоса и смех. Катарина из сосредоточенного молчания спросила: "Что там за шум?" Лусия, камеристка, увидев происходящее, сразу отвернулась, покачав головой. Агапит же смотрел на событие с завистью и любопытством. "Кого-то казнят", — прошептала Лусия, не в силах усидеть на мягком сиденье кареты....
Дамы перебросились парой фраз, а потом Катарина коротко поклонилась, сделав шаг к калитке, словно желая проводить женщин, но молодая особа что-то защебетала, тряся веером, по-видимому, не желая уходить. Снова пара фраз, и Катарина снова кланяется и делает еще шаг к калитке, но девица хватает ее под руку, подталкивая к дому.
Лицо Катарины приобрело уже знакомое Хоэлю выражение — замкнутой непримиримости. Это когда есть, что сказать, но воспитание не позволяет.
Старшая донна подхватила Катарину под руку с другой стороны, и попугаистые дамы направились к дому, и Катарина подчинилась — обреченно, как будто ее вели на казнь.
"— С тобой потом разберусь, головешка, — сказал Хоэль Лусии, позабыв об уважительном «донья». — Поговорим еще, — и вразвалочку пошел к женщинам.
9. Вы поедете на бал?
— Будет очень весело, — уверяла донна Забель, увлекая Катарину в дом, в то время как тетушка донны Забель — донна Пепита цепко ухватила Катарину под локоть с другой стороны. — Это будет прелесть, что такое! Сначала угощение в саду, потом маскарад и танцы, а потом — фейерверк! Мой муж постарался, ведь не каждый день помолвка у единственной дочери, — она посмотрела на Катарину насмешливо-ласково, поверх веера из страусиных перьев.
Донна Пепита вышагивала рядом с Катариной с сухим высокомерием, задирая острый нос к самому небу, и было удивительно, как не сваливалась с ее головы бархатная шапочка, расшитая жемчугом, янтарем и золотом.
Катарина ни в коем случае не хотела, чтобы они заходили в дом, но сказать об этом прямо было немыслимо — невежливо, бестактно, грубо. Она шла, подталкиваемая благородными доннами, как на виселицу, держа конверт, который только что вручила ей донна Забель. Зачем эти дамы явились с приглашением? Хватило бы просто отправить служанку. Но нет, пришли сами, хотя до этого никогда не посещали ее дом, охотнее приезжая в гости к мачехе.
— Благодарю за приглашение, — мягко сказала Катарина, делая последнюю попытку остановить их, и замедлила шаг, — я вынуждена отказаться
— Добрый день, доньи! — раздалось за ее спиной.
