В огромной лошади, наполненной людьми словно плод инжира, семечками, зазвучали голоса и смех. Катарина из сосредоточенного молчания спросила: "Что там за шум?" Лусия, камеристка, увидев происходящее, сразу отвернулась, покачав головой. Агапит же смотрел на событие с завистью и любопытством. "Кого-то казнят", — прошептала Лусия, не в силах усидеть на мягком сиденье кареты....
Вы-то, наверняка, самый цвет этого городишки? Аристократки и все такое, а? — он подмигнул и легонько толкнул донну Забель локтем в ребра, отчего она едва не свалилась в кусты. — Но сегодня такая жара — прямо адово пекло, не находите, старые переч…, то есть прекрасные дамы? Так что вам лучше поторопиться. Домой, домой! Солнце вон уже как припекает, стекляшки — он хохотнул, указывая на бархатную сумочку донны Пепиты, — запотеют.
— Очень приятно было с вами познакомиться ближе, дон, — сказала донна Забель, беря под руку донну Пепиту, и они обе поплыли к калитке.
Катарина сжимала конверт с приглашением, испытывая дикое желание ударить им Хоэля по физиономии. А он махал рукой удалявшимся женщинам с самым радушным видом.
— И к чему было устраивать этот спектакль? — спросила Катарина, когда дамы удалились настолько, что не могли их слышать.
— Э-э — муж почесал грудь тыльной стороной ладони и признался: — Они, вроде, вам досаждали, вот я их и выпроводил. Нет?
— Они пришли посмотреть на вас, глупая вы голова, — сказала Катарина страдальчески, взмахнула конвертом и пошла к дому.
Хоэль поспешил за ней, не отставая ни на шаг.
— Вы вроде как рассердились, донья? — спросил он. — Потому что я вылез, что ли?
— Именно, — они зашли в дом, Катарина закрыла двери и повернулась к мужу, глубоко вздохнув, чтобы не наговорить в горячке лишнего. — Давайте договоримся, что вы не станете выходить навстречу моим гостям. Разрешите мне самой распоряжаться своей жизнью. Я ценю ваше желание помочь, но прошу — не вмешивайтесь.
— Взрослая женщина, которая отчитывается перед мачехой за десяток монет? — невинно спросил Хоэль.
Катарина застыла, комкая конверт и не замечая этого.
— И живете в доме матери, а не в замке отца?
— Это мой выбор! — возмутилась Катарина. — Мне приятнее находиться там, где жила моя мама
— А не там, где поселилась ваша мачеха со своим выводком, — закончил Хоэль.
— Вам не следует — еле выговорила Катарина. На нее разом нахлынуло столько чувств, что в груди стало тесно.
— А вы приумолкли, — Хоэль внимательно наблюдал за ней. — Значит, не так уж я не прав.
Катарина молчала, собираясь с мыслями. Сейчас она скажет ему, ответит
— Вы ведь хотите поехать на этот маскарад? — спросил вдруг он, и Катарина захлопала глазами.
— А я
— Вам ведь не слишком много веселья перепадало за последние годы? — продолжал Хоэль.
