В огромной лошади, наполненной людьми словно плод инжира, семечками, зазвучали голоса и смех. Катарина из сосредоточенного молчания спросила: "Что там за шум?" Лусия, камеристка, увидев происходящее, сразу отвернулась, покачав головой. Агапит же смотрел на событие с завистью и любопытством. "Кого-то казнят", — прошептала Лусия, не в силах усидеть на мягком сиденье кареты....
Тайное становится явным
Утро ознаменовалось потрясающими новостями. Не успела Катарина открыть глаза, как ей принесли два письма в постель. Распечатав одно, она ахнула, не поверив написанному. Это было сообщение из банковского дома Медичи, где сообщалось, что накануне герцог дель Астра перевел все сбережения семьи дель Астра в банк Венетты, аннулировав разрешение в отношении донны Флоренсии о снятии денежных средств со счета. Второе письмо оказалось не лучше — из банковского дома Венетты, где сообщалось, что золото дель Астра изъято из банка Медичи, на остаток принята расписка, а герцогу дель Астра выдана беспроцентная ссуда наличными на пятьдесят золотых.
Накинув халат, Катарина помчалась в мансарду, горя праведным гневом и комкая оба письма. В мансарде мужа не оказалось — он уже давно проснулся и отправился принимать ванну.
Распахнув двери уборной, Катарина застыла на пороге, потеряв дар речи.
— Доброе утро, донья, — поздоровался Хоэль. — Если вы в ванну, то придется подождать, я ее уже застолбил. А если вам приспичило по-быстрому, то выйду, так и быть.
— Вы… как вы смели!.
Разумеется, это было невозможно, поэтому она попыталась порвать банковские письма, но бумага была слишком плотная и не поддавалась нежным женским пальцам. Эффектного жеста не получилось, и Катарина бросила письма в мужа — естественно, не попав.
— Что это с вами с утра пораньше? — удивился Хоэль.
Это лицемерное удивление взбесило еще больше, а уж присутствие Чарито только добавило огня.
— Я запретила вам развратничать со служанками! — сказала Катарина сквозь зубы.
Чарито испуганно пискнула, уронила мыло и мочалку и вылетела из ванной, оставив супругов разбираться самим.
— Вы чего рычите, кошечка? — Хоэль смотрел на жену, вскинув брови. — Она просто принесла мне мыло и все такое. Я на нее даже не взглянул, клянусь.
— Мне безразлично, на кого вы глядите, а на кого — нет!
— Оно и видно, — проворчал Хоэль, наклоняясь и поднимая смятые письма.
