Четвертый тост — это драматический роман о том, как мир на грани войны и любви. Время кажется испорченным лекарственной микстурой, где каждая капля событий оказывает сильное влияние. Автор создает атмосферу тревоги и предчувствия, заставляя читателя вглядываться в будущее с осторожностью и трепетом....
Научили Бумбараша австрийские пули и зайцем прыгать, и клубком катиться…
Две тройки давно уже замкнули кольцо вокруг обездвиженного «уазика», неспешно приближались, используя для укрытия где местность, где пылающий остов грузовика. Очереди постепенно затихали – тех, из «уазика», оставалось все меньше… Теперь удалось рассмотреть, что заползший под «уазик» субъект лежит там неподвижно, прикрывая голову распяленными ладонями, не выказывая ни малейшего желания вступить в бой. Оказавшись близко, Костя его, вот хохма, узнал.
Никто из подвергшихся нападению больше не пытался связаться со своими – да и все равно не получилось бы, трое безымянных рэбовцев, оседлавших ближайшую вершину, накрыли ложбинку невидимым колпаком надежных радиопомех…
Краб скрадывал снайпера, оказавшегося уже в пределах прямой видимости.
Улучив подходящий момент, Краб, лежа на боку, вмазал из своего «Каштана» с глушаком двумя короткими очередями.
Снайперскую винтовку прямо-таки вынесло из правой руки ползущего, отбросило на пару метров – уже бесполезную, с разбитым пулями ложем.
Заломив руки бесчувственному снайперу, лежа на нем крест-накрест, оглянулся. Кажется, близилось к закономерному финалу. Стрелял лишь один автомат – а там и вовсе заткнулся…
И послышался громкий двойной свист командира. Значит, в самом деле все было кончено.
Поблизости еще дымили ошметки грузовика, а метрах в трехстах от них вяло догорала «тачанка». Вокруг нее ходили Юрков с Костей, осматривая на всякий случай.
