Четвертый тост — это драматический роман о том, как мир на грани войны и любви. Время кажется испорченным лекарственной микстурой, где каждая капля событий оказывает сильное влияние. Автор создает атмосферу тревоги и предчувствия, заставляя читателя вглядываться в будущее с осторожностью и трепетом....
«Со спусковым крючком следует обращаться нежно и бережно, в точности как с клитором», – любил выражаться его инструктор.
Выстрел. Человек в камуфляже, возымевший было наглое желание связаться с кем-то по портативной рации, дернулся, локти у него разъехались, и больше он не двигался. Второй снайперский выстрел пришелся по его осиротевшей рации, предусмотрительно превратив ее в обломки.
Поехали, пошла работа!"
"Две боевые тройки рванулись вперед, короткими перебежками, на заранее расписанные позиции.
Прапорщик Булгак не так давно щедро полил водой участок земли позади себя – чтобы меньше было пыли при выхлопе.
«Шайтан-труба» сработала. Выстрел со свистом пронесся над буро-серой землей, дымная дуга, загибаясь вниз, коснулась травы – и огненный плевок, вмиг охватив немаленькое пространство, заставил троих вскинуться с земли, превратил их в нелепо дергавшиеся черные куклы на фоне огня.
Впереди, возле «уазика», все еще ожесточенно захлебывались автоматы. Булгак, лежа на боку, заложил еще один выстрел, взвел рычаг, в ожидании приказа приподнялся…
И медленно опустился лицом вперед, придавив телом трубу. Прикрывавший его Краб оценил ситуацию с одного взгляда – увидел дырочку над левой бровью… Проворно перекатился влево, нырнул за толстый ствол, замер, пытаясь сообразить, попал ли и он в поле зрения снайпера.
Он рванулся вперед, пригибаясь, преодолел метров десять и, залегши рядом с командиром, выдохнул:
– У них снайпер!
– Булгак?
– Гопа…
– М-мать… Слева зайди!
– Брать?
– Если получится. Аллюр!
Кивнув, Краб стал забирать влево по широкой дуге, используя малейшие складочки местности, где ползком, где перекатом.
