Четвертый тост — это драматический роман о том, как мир на грани войны и любви. Время кажется испорченным лекарственной микстурой, где каждая капля событий оказывает сильное влияние. Автор создает атмосферу тревоги и предчувствия, заставляя читателя вглядываться в будущее с осторожностью и трепетом....
Они умели ждать. Отлично умели. А об эмоциях и мыслях, от напряженного безделья прочно прописавшихся в голове во время самого пакостного на свете занятия – ожидания, распространяться не имеет смысла, поскольку данные мысли-эмоции однообразны, примитивны и не интересны никому на свете…"
"А потом на далеком склоне трижды мигнул сильный огонек направленного в сторону засады красного фонарика, и в жизнь пришла определенность, и замаячила впереди ясная и конкретная цель…
Караван поравнялся с наблюдательным постом километрах в полутора отсюда, где дежурили Курловский и Виталик со своей германской снайперкой.
Чуть погодя Костя прошептал:
– Ага, идет гравицаппа…
– Вижу, – ответил майор Влад.
Незаметные частички окружающей природы замолчали, потому что не было смысла в долгих комментариях.
Первая гравицаппа довольно шустро катила по бездорожью – самый обыкновенный «уазик»-ветеран, у которого была срезана половина крыши сзади и в образовавшемся проеме косо торчал ствол станкового пулемета.
«Уазик», превращенный в некое подобие махновской тачанки, пересек невидимую границу – неощутимый луч от датчика «хвостовой» мины.
«Тачанка» поравнялась с головной миной – столь же умной, как и замыкающая. Эта мина была установлена на «единичку», то есть должна была сработать на первый же движущийся объект, пересекший луч датчика.
Луч был пересечен. Мина сработала.
