Четвертый тост — это драматический роман о том, как мир на грани войны и любви. Время кажется испорченным лекарственной микстурой, где каждая капля событий оказывает сильное влияние. Автор создает атмосферу тревоги и предчувствия, заставляя читателя вглядываться в будущее с осторожностью и трепетом....
Нидерхольм дергался и шарахался, но Сергей, выдержав его в такой позиции должное время, приподнял не раньше, чем убедился, что клиент проникся. И рявкнул:
– Повторяю вопрос! Ты ее знал?
– Эт-та девушька – боец сопротивления…
– Была, – хмуро сказал Сергей. – Ну, ты видел, что из нее получилось? А из остальных? Отвечать, тварь! – и встряхнул пленника так, что у того громко лязгнули зубы. – Ну?
– В-видель…
– Вот, давно бы так, – сказал Сергей вполне миролюбиво.
– Ви шутите?"
"А еще европеец, солидный человек… – поморщился Сергей. – Ну какие тут могут быть шутки? Здесь, – он коротким жестом обвел окружающую местность, – нет ни закона, ни порядка, ни власти. Здесь есть только мы. А вы, кстати, и под Женевскую конвенцию не попадаете даже… Так, непонятно кто.
– Мой пассепорт…
– А нету никакого пассепорта, – усмехнулся Сергей, взял у Самеда синюю книжечку с тисненым золотом гербом и поднес к ней паршивую одноразовую зажигалку.
– Ви не посмеете…
– Да неужели? Интересно, почему это? – Он встряхнул пленника за шкирку.
– Боже мой, что вы такое говорите! – воскликнул Нидерхольм, уже находившийся в должном расстройстве чувств. – Я только журналист, не более чьем эт-то…
Сергей подмигнул Косте, и тот выдвинулся на сцену.
