Четвертый тост — это драматический роман о том, как мир на грани войны и любви. Время кажется испорченным лекарственной микстурой, где каждая капля событий оказывает сильное влияние. Автор создает атмосферу тревоги и предчувствия, заставляя читателя вглядываться в будущее с осторожностью и трепетом....
Конечно, безоговорочно доверять суждениям штатского иностранца было бы опрометчиво, но все равно складывалось впечатление, что отряд Джинна и в самом деле на боевые не выходил – то ли отсиживался, то ли, что вероятнее, готовился к делу, как и предполагал генерал. Знать бы только, к какому… Нидерхольм в этом плане ясности не внес.
– Он мне обещал сенсацию, – уныло тянул лысый. – Так и сказал: если повезет, я смогу сделать интереснейший, оглушительный материал…
– А конкретнее?
– Не знаю! – огрызнулся журналист. – Никакой конкретики, он держался предельно загадочно.
– Какая-то крупная акция?
– Говорю вам, не знаю! Представления не имею. Вы же его знаете сами, а? Должны представлять, что он за человек. Никогда не болтает лишнего. Но он ждал чего-то, голову могу прозакладывать, волнение иногда прорывалось… – Лицо лысого внезапно перекосилось, из глаз брызнули слезы, вызванные, полное впечатление, не страхом, а злостью. – Самый натуральный восточный варвар.
«Очень мило, – фыркнул про себя Сергей. – Мы, стало быть, варвары. А этот фрукт, перешедший границу без визы и болтавшийся с бандой иностранных наемников, столь же нелегально проникших в страну и дравшихся против правительственных войск, – он, надо полагать, светоч цивилизации.
Но не было ни времени, ни желания вступать в дискуссии на отвлеченные темы. Он выпрямился, махнул Токареву с Самедом, нетерпеливо топтавшимся поодаль в ожидании своей очереди на обладание импортной добычей, подошел к майору.
– Ну?
– Ничего почти толкового, – сказал Сергей. – Джинн сидит и чего-то ждет. Мы это и сами знаем…
– Ну, подождем весточку от Каюма…. Поторопи ребят. Нам отсюда сваливать пешочком. Радисты никакого обмена в окрестностях пока не фиксировали, но все равно не стоит рассиживаться… Ага!
Первый вертолет, МИ-8, взмыл из-за горушки совершенно неожиданно, прошел над ними совсем низко, так что волосы на головах взвились от тугой волны; оглушая грохотом, завис метрах в двадцати и медленно стал опускаться.
Глава вторая
Амбары и крестьяне
Со стороны объект под кодовым названием «Амбар» выглядел вполне мирно.
