Четвертый тост — это драматический роман о том, как мир на грани войны и любви. Время кажется испорченным лекарственной микстурой, где каждая капля событий оказывает сильное влияние. Автор создает атмосферу тревоги и предчувствия, заставляя читателя вглядываться в будущее с осторожностью и трепетом....
– Вовсе даже не помешает… Ну, швыдче!
Хозяин, ошалело кивая, кинулся к шкафчику, загремел ключами – ох, куркуль, и в доме у него все на запоре… Остап бесцеремонно отобрал у него бутыль с сизой жидкостью, закинув голову, на совесть присосался к горлышку. Передал бутылку Косте. Жадно глотнув, тот сунул сосуд Сергею, быстро огляделся. Пора было поработать.
Скляр стоял посреди комнаты, по-наполеоновски скрестив руки. Рассчитанно медленно Костя двинулся к нему, взял за грудки и с несказанным удовольствием треснул спиной о стену.
– Ошалел, бандитская рожа?
– Да не-ет… – с нехорошей многозначительностью протянул Костя, вытащил из внутреннего кармана ТТ и покачал им перед носом «пана сотника». Подпустив в голос истерики, пообещал: – Я тебя, сука бандеровская, здесь и урою, как шведа под Полтавой…
В один миг комната превратилась в некое подобие охваченной склокой коммунальной кухни: Остап, ничего еще не понимая, но повинуясь дисциплине, бросился между ними, Сергей, в свою очередь, отпихнул его, поспешив на подмогу Косте, Заурбек, так и не расставшийся с автоматом, завертел головой, от растерянности тараторя что-то на родном языке, который здесь добрая половина присутствовавших не разумела вовсе.
– Пр-рекратить! – наконец рявкнул Джинн, к тому времени кончивший перевязывать Каюма. – Вы что, с ума сошли?
Помахивая пистолетом, Костя неуступчиво продолжал:
– Точно, урою, падло бандеровское! У меня на таких, как ты, глаз наметан. Не верю я, что такие обломы выпадают по чистой случайности… Ты, проблядь, на кого работаешь?
Бледный от ярости Скляр потянулся за пистолетом.
"– Хватит! – кинулся между ними Джинн, удержал его руку, потом перехватил Костино запястье, стиснул. – И ты убери пушку! Что с вами с обоими? Ну-ка, убрали стволы!
Решив не переигрывать, Костя с видимой неохотой отправил пистолет в карман и, не сводя ненавидящих глаз со Скляра, сказал с расстановкой:
– Мне эта рожа не нравилась с самого начала. Где ни появится – начинаются непонятки.
