Четвертый тост — это драматический роман о том, как мир на грани войны и любви. Время кажется испорченным лекарственной микстурой, где каждая капля событий оказывает сильное влияние. Автор создает атмосферу тревоги и предчувствия, заставляя читателя вглядываться в будущее с осторожностью и трепетом....
Оставалось дождаться вечера, когда результаты потайных видеосъемок, все пленки по отработанной методике будут загнаны в компьютер, который и поищет старательно знакомые ему по прошлым записям рожи, а потом для пущей надежности они сами просмотрят глазами, ибо человеческий фактор, знаете ли…
– Вон, пошли, – перебил его деловые размышления Заурбек. – Приятные девочки.
– Эк тебя зациклило, – фыркнул Сергей. – А наградят они тебя крестом Большой Бледной Спирохеты?
– Чем?
– Заразой, философ…
У меня презики есть.
– Мальчики, а что вы такие скучные? Две девицы, давно уже нарезавшие зигзаги в этом районе, добрались и до них, остановились с таким видом, словно собирались бросить якорь прочно и надежно.
– Эй, времени нет, – напомнил ему Сергей. – Лапочки, вы хоть школу-то закончили?
– А как же, – бойко сообщила та, что постарше. – А уж сколько университетов во рту подержали, ты б знал… Так как, мальчики, будем развлекаться? Цены умеренные, а обслуживание на высшем уровне.
– Толя… – умоляюще покосился Заурбек."
"Ладно уж там, – махнул рукой Костя. (В конце-то концов, рядовой питерский браток, упорно уклонявшийся от контактов с доступным женским полом и требовавший того же от других, – фигура не вполне типичная, из роли выходить не следует.
– Вы, черножопые!
Казачья троица добралась и до них – стояли, чуть покачиваясь, с видом грозным и непреклонным, картинно подбоченясь и возложив свободные руки на эфесы шашек.
– Это вы нам, дяденька? – вежливо поинтересовался Сергей, не спеша выпрямившись и оттого сразу оказавшись на голову выше самого высокого ряженого.
