Четвертый тост — это драматический роман о том, как мир на грани войны и любви. Время кажется испорченным лекарственной микстурой, где каждая капля событий оказывает сильное влияние. Автор создает атмосферу тревоги и предчувствия, заставляя читателя вглядываться в будущее с осторожностью и трепетом....
Тот, что моложе, проворным жестом фокусника извлек закатанную в пластик карточку и поводил ею перед глазами:
– Фам исфестно, что это есть?
Капитану Глухову это было прекрасно известно: цветная фотография, две печати, герб, наискось полосочка цветов государственного флага… Не ребус. Местная охранка. Однако бандюк Толик по кличке Утюг не обязан был знать по причине неразвитого интеллекта, что ему сейчас суют под нос – ксиву местной охранки или членский билет общества любителей нудизма. А потому он, надеясь, что его физиономия выглядит достаточно удивленно и тупо, недружелюбно сказал:
– Я по-вашему, братан, не волоку… Теперь слегка растерялся белесый:
– Чьто?
– Не волоку, – сказал Костя.
Кажется, то, что он говорил, лингвистические способности белесого явно превышало. Потому что тот, что постарше, поторопился вмешаться:
– Мы из управления контрразведки. Надеюсь, вам понятно.
– Понятно, братила, чего ж тут непонятного? – сказал Костя. – А ты на старом – т о языке хорошо волокешь.
На миг старший дрогнул лицом, даже, такое впечатление, боязливо покосился на молодого напарника, но справился с собой, сухо сказал:
– Вам придется пройти с нами.
– А с каких таких щей? Ничего вроде бы не нарушал…
– Не састафляйте нас прибегать к применению силы, – сообщил белесый, отвернувшись, сделал скупой жест, и к ним моментально подлетела машина, совершенно штатского вида старенький «опель». – Сопротифление по нашим саконам карается.
Ну что тут поделать? Пришлось лезть в машину следом за тем, что постарше. Особой тревоги не было, но на душе, понятное дело, стало неуютно.
– У меня все документы в порядке, – запустил он пробный шар.
– Никто и не сомнефается, господин Тулупов, – глядя перед собой, сообщил белесый.
– А чего тогда произвол лепите?
– Ф чем фы фидите происфол? – пожал плечами белесый и демонстративно отвернулся.
– Ордер на арест где?
– Никто фас не арестофыфает.
И больше он не проронил ни слова. Ехали не так уж долго, минут десять, машина остановилась перед зданием казенного вида. Нет, пожалуй что, не декорация: вывеска соответствующая, у крыльца две полицейские машины, вон и полицаи в форме кучкуются… Именно что полиция, судя по вывеске. Почему же не прямо в контрразведку, любопытно бы знать?
Его провели в боковую дверь, в комнатушку, где за столом сидел усатый хмырь с сержантскими нашивками.
