Роман об одной из секретных операций элитного подразделения спецназа ФСБ по предотвращению политической провокации в Чечне. На фоне столкновения финансовых и политических интересов Востока и Запада разворачивается напряженный сюжет, раскрывающий сложность конфликта и роль специальных служб...
Раздел Chitat.online для книги «Четвертый тост» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Роман об одной из секретных операций элитного подразделения спецназа ФСБ по предотвращению политической провокации в Чечне. На фоне столкновения финансовых и политических интересов Востока и Запада разворачивается напряженный сюжет, раскрывающий сложность конфликта и роль специальных служб...
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Роман об одной из секретных операций элитного подразделения спецназа ФСБ по предотвращению политической провокации в Чечне. На фоне столкновения финансовых и политических интересов Востока и Запада разворачивается напряженный сюжет, раскрывающий сложность конфликта и роль специальных служб...
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
– А как там насчет адвоката?
Полицай многозначительно покачал дубинкой американского образца, с боковой ручкой, соизволил пошутить:
– Адфоката ф настоящий момент у нас не содержится ф кам-мера. Прошу, пошоль."
"Замок защелкнулся с неприятным лязгом. Крохотная каморка, едва освещенная тем скудным светом, что проникал в крошечное окошечко под потолком, явно была построена еще в советские времена, как и само здание. Ментовки переезжать не любят, тяжелы на подъем, так что нынешние хозяева всего лишь поменяли вывеску на бывшем райотделе, но вопреки своей декларируемой цивилизованности ничуть не озаботились навести тут глянец. Нары, несомненно, сработаны еще при старом режиме и с тех пор вряд ли ремонтировались.
Стояла тишина, неприятно вязнувшая в ушах. Часы, естественно, сняли, но он мог примерно определить, что торчит тут уже часа два. Паршивая ситуация, но считать ее особо скверной пока что нет оснований: ничего непоправимого не произошло. Если рассчитывают, что привели этой кутузкой в состояние должной моральной запуганности, то глубоко ошибаются: во-первых, Утюг видывал виды, а во-вторых, и тот, настоящий, сиживал-с. Было дело, отведали губы.
Почему-то в первую очередь вспомнилось, как он сидел в историческом девяносто первом году, во Вьетнаме. Угораздило его тогда, стоя в карауле, подстрелить до смерти вьетнамца, припершегося ночью на аэродром спереть что-нибудь, что можно использовать в домашнем хозяйстве. Все бы и ничего, святой долг часового, да на беду накануне вышел известный приказ, который остряки озаглавили «О запрете отстрела местного населения». Вот и пришлось сидеть.
Эт-то был цирк… В один прекрасный день главный губарь выстроил всех на плацу и назвав, как положено, «гражданами административно осужденными», сообщил, что в Союзе переворот, Горбачева, слава богу, расстреляли, все гайки, несомненно, будут закручены, как надлежит, а потому все обязаны сидеть тише воды и ниже травы. Вот только через трое суток тот же губарь, бледный и дерганый, собрал всех на плацу вновь и, пытаясь выглядеть радостным, рявкнул:
– Господа административно осужденные! В Союзе победила демократия, президент Горбачев исполняет обязанности, ура!
И выпустил всех на радостях, явно опасаясь, как бы ему не припомнили потом прошлую речь, не просигнализировали как о стороннике ГКЧП, коих тогда выискивали с остервенением цепных бульдогов…
– Господин Тулупов!
Он поднял голову – в дверях маячил давешний полицай.
– Что, отпускаете?
– Не фсе срасу, – сухо сообщил тот. – С фами будут беседофать.
