Четвертый тост — это драматический роман о том, как мир на грани войны и любви. Время кажется испорченным лекарственной микстурой, где каждая капля событий оказывает сильное влияние. Автор создает атмосферу тревоги и предчувствия, заставляя читателя вглядываться в будущее с осторожностью и трепетом....
Но если признаю, что – Мануков или Смок, вы мне можете автоматически предъявить что-нибудь абсолютно для меня неприемлемое…
– Резонно, – кивнул Токарев. – Подберем такую формулировку: вы – тот самый Скляр, замешанный в разного рода предосудительных шашнях с чеченскими боевиками… впрочем, «чеченскими» в данном случае именуются не одни лишь этнические чеченцы, в первую очередь даже не они… Как формулировка?
Скляр усмехнулся:
– Вот и доказывайте мне, только аргументированно…"
"– А на самом деле вы в данный момент лихорадочно пытаетесь догадаться, что именно нам может быть известно?
– А вы на моем месте держались бы иначе?
– Скляр, вы читали «Майора Вихря»?
– Классику жанра? Ну конечно.
– Хорошо помните?
– Да более-менее.
– Есть там такая сцена, – сказал Токарев. – Когда Вихрь попадает в гестапо, ему там говорят чистую правду: «Мил человек, у нас совершенно нет времени держать вас в камере и долго разрабатывать по всем правилам…»
– Вообще-то там иначе говорят…
– Ну, не цепляйтесь к словам.
– С гестаповцами себя сравниваете?
Скляр, ну не ерничайте вы… – поморщился Токарев. – В нынешней ситуации, повторяю, я нахожусь в том же положении. Если вести следствие обычным порядком, тягомотина, простите за вульгарность, будет изрядная. Значительную часть своих художеств вы совершили на территории третьих стран типа Абхазии, прибалтийских вольных держав, Чехии… ну, вам лучше знать свой послужной список.
– Другими словами – чтоб язык, как шнурок, развязался?
– Ну да, – безмятежно кивнул капитан.
