Четвертый тост — это драматический роман о том, как мир на грани войны и любви. Время кажется испорченным лекарственной микстурой, где каждая капля событий оказывает сильное влияние. Автор создает атмосферу тревоги и предчувствия, заставляя читателя вглядываться в будущее с осторожностью и трепетом....
Второе – ваши весьма предосудительные сношения с подполковником Крупининым, всего-то полчаса назад передавшим вам документы, отнюдь не предназначенные для посторонних глаз… Это – тактические вопросы. Потом речь зайдет и о стратегии…
– Интересно, конечно, – сказал Скляр. – Только почему вы решили, что я с вами буду все это обсуждать? Вы меня, кажется, в чем-то там обвиняете?
– Ну, на сегодняшний день вам можно предъявить обвинение по семи статьям УК…
Вот и предъявляйте. В соответствующем учреждении столицы вашей родины.
– Примерно такого я и ждал, – ничуть не удивившись, усмехнулся Токарев.
– Помилуйте, а что же делать? – Скляр чуть было не развел руками, но наручники, конечно, не дали. – Все должно проходить в рамках цивилизованной законности. Права человека, Совет Европы и тому подобное… Фактически у вас есть одно – нелегальное нахождение на территории России с поддельными документами. Отрицать глупо. Ну и что? У меня в этом городишке проживает одна… старая любовь. Еще с советских времен.
– А паспорт поддельный зачем? – благодушно поинтересовался Токарев, показывая тоном, что принимает пока правила игры.
– А свой я потерял. Дома, в Украине. Некогда было возиться, получать новый, вот и решил рвануть через границу по картону, одолженному одним собутыльником… Полагаете, неправда? Что ж, докажите.
– Пистолетик, который у вас при задержании отобрали?
– Нашел в кустах, собирался сдать органам, но не успел.
– Документы, полученные от Крупинина?
– Вот эти самые, что у вас на столе?
– Они.
– Помилуйте, а что там такого секретного? Обычная штабная канцелярщина, пусть и помеченная грифом «секретно». Нет? Вы ведь их уже успели перелопатить… Согласны, что это – обычная канцелярская туфта?
– Допустим… Ну, а все же зачем они вам?
– А сам не знаю. Бзик подступил… Ностальгия по имперскому прошлому, когда сам был офицером непобедимой и легендарной.
