Автор
В дверях квартиры зазвенел колокольчик, поднимая над головой Жени струны любопытства и тревоги. Она, Евгения Аркадьевна Тихорецкая, коммерческий директор «Аргона», вдруг почувствовала себя в центре внимания — всеобщего внимания к нему, которого она не заметила дома весь день. Казалось, мессенджер с неизвестного номера затащил ее в мир незнакомых дам, среди которых она будет лишь четвертой любовницей....
Стас вручил жене петлю поводка, тянущегося к большому кольцу на ошейнике. Подняв коробку с огромным розовым бантом на крышке так, чтобы ни «рабский галстук», ни портупея не бросались сразу в глаза, Тихорецкий изобразил свою самую очаровательную из своих улыбок и нажал на кнопку звонка. За дверью раздалась звонкая трель и послышались лёгкие шаги.
— Геля, это Стас. Приношу свои извинения за столь поздний визит, но у меня к тебе неотложный разговор.
Щёлкнули замки и дверь распахнулась, явив миру обрадованное лицо «коварной разрушительницы семейного очага Тихорецких».
Пока «любовница» приходила в себя, безмолвно хватая ртом воздух, как рыбка, выброшенная на берег, Стас продолжил:
— Дорогая Ангелина! Евгения Аркадьевна, конечно, отпустила меня (в этот момент Женя с максимально каменным лицом отстегнула карабин), но помня, с каким воодушевлением ты говорила о семейных ценностях и важности чувств, я решил, что не стоит разрушать давно сложившиеся отношения и пересмотрел свои взгляды на брак! Учитывая современные тенденции, ратующие за широту взглядов, пришёл к выводу, что нам всем просто необходимо раздвинуть старые рамки и принять нового члена в свою семью.
С этими словами Стас опустил коробку примерно на уровень своего пупка и откинул крышку, закрытую на магнитный замок. Тихорецкий с удовлетворением отметил, как побледнела Геля, заметив его амуницию, под распахнутой рубашкой.
Женя незаметно скосила глаза, оценивая содержимое коробки.
На чёрной бархатистой подложке лежал ободок с розовыми кошачьими ушками из искусственного меха, тонкий ошейник с адресником в виде сердечка, на котором было нацарапано «Геля» (и когда только Стас успел?) и длинный пушистый хвостик, начинающийся сразу от поблескивающего в свете ламп металлического конуса, не оставившего ни малейшего простора для фантазии в плане крепления к телу человека, кроме одного единственного, «того самого».
