В глубокой русской провинции, где казачество еще не ушло в историю, глава чиновничьего ведомства сталкивается с искушениями нравственности и государственной ответственности. С каждым днем его секреты становятся более опасными, а связи - все прочнее. Непонятные документы, беседы за закрытыми дверями, тайные встречи с монахами и загадочным гостьем в кабинете – все это создает уютную атмосферу запутанных отношений между людьми и государством....
И еще поставлю, если не будет спокойно лежать и лечиться…
Голос девушки чудесным образом помягчел, что сподвигло молодого офицера пожертвовать в пользу Шарика еще один пирожок. После чего сердобольный военный передвинул корзинку с выпечкой на другой край стола, ну и для создания алиби сам взял пирожок с… Ага, луком и яйцом. Вкусный, кстати!
— Конечно, передам. И я тебя. Лике привет!
Завершив разговор и вернувшись к гостю, Ульяна увидела картину «Великий князь Михаил Александрович изволит вкушать пирожки», фоном для которой выступал явно обидившийся на такое предательство собакен.
— Не стоит наедаться, скоро будем ужинать.
— Нет-нет, я не голоден. К тому же, меня ждут в Офицерском собрании!..
Опустевшая корзинка не давала повода усомниться в хорошем аппетите поручика лейб-гвардии Конной артиллерии.
— Ну, раз так…
Пройдясь с гостем по комнатам и лестницам обманчиво-пустого дома, девушка остановилась на последней ступеньке вестибюля, наблюдая за тем, как друг облачается в шинель.
— Кто еще знает?
Мило улыбнувшись Его императорскому высочеству, медноволосая красавица едва слышно перечислила:
— Дядя Гриша, я, вы. Для остальных у дяди Саши сильная ангина.
Катнув желваки по скулам, офицер четко кивнул и по-военному коротко известил о своих планах:
— Буду ждать звонка, вашего и Александэра.
Выйдя на Невский проспект, Великий князь поплотнее запахнул полы своей шинели, но застегиваться не стал — зная, что в салоне лимузина его встретит приятное тепло. Доставшийся ему вместе с автомобилем шоффэр Пьер обладал массой достоинств, был тщательно проверен сначала жандармами, а потом и Дворцовой стражей (так что Михаил даже затруднялся сказать, кому именно первым докладывают о всех его поездках), являлся страшным модником и Казановой… Все портил один ма-аленький недостаток — урожденный парижанин мерз даже в легкий питерский морозец, так что встроенный в «Волгу-Л» обогреватель салона эксплуатировался буквально на износ.
— Экселенсе?
— В Офицерское собрание.
Поначалу шоффэр хотел привычно развлечь пассажира пикантной историей про трех «курочек»-курсисток, явно желавших свести приятное знакомство c, так сказать, «рулевым» черного лимузина — но одного взгляда в зеркальце заднего обзора хватило понятливому французу, чтобы сконцентрироваться на дороге. Его императорское высочество Михаил Александрович изволил о чем-то размышлять, и похоже, на кого-то сильно гневаться…
[1] Старое название гриппа.
