В глубокой русской провинции, где казачество еще не ушло в историю, глава чиновничьего ведомства сталкивается с искушениями нравственности и государственной ответственности. С каждым днем его секреты становятся более опасными, а связи - все прочнее. Непонятные документы, беседы за закрытыми дверями, тайные встречи с монахами и загадочным гостьем в кабинете – все это создает уютную атмосферу запутанных отношений между людьми и государством....
Что касается оставшегося на складе начальства, то оно проверило, достаточно ли хорошо приколочены крышки на ящиках, поглядело на часы — ну а там и фургон подъехал. Часом позже, когда пакетбот «Саванна» сбросил причальные концы и потихоньку подрабатывал машинами, начиная свой путь из Порт-Кале, надворный советник Григорий Дмитрич Долгоин стоял на обзорной палубе и любовался красивым закатом.
— Ну что, пора на Родину…
[1] Мой дорогой друг! (фр)
[2] Жаргонное название выпускников Первого Павловского военного училища в среде русских офицеров.
[3] Фиакр — наёмный четырёхместный городской экипаж на конной тяге, использовавшийся в странах Западной Европы как такси до изобретения автомобиля и некоторое время после.
[4] Ландо — лёгкая четырёхместная повозка со складывающейся вперёд и назад крышей, фактически аналог фиакра.
[5]Второй интернационал, также Социалистический интернационал или Рабочий интернационал, — международное объединение социалистических рабочих партий, созданное в 1889 году.
[6]Лупара — неполный обрез охотничьего ружья, при изготовлении которого несколько укорачивается блок стволов, но иногда сохраняется приклад. Изначально использовалась сицилийскими пастухами для защиты стада от волков, со временем стали применять и против врагов на двух ногах…
[7]Так проходит мирская слава — крылатое выражение, смысл которого в том, что всё земное призрачно, изменчиво и тленно.
[8] Винный дух (латынь).
Глава 13
Глава 13
Большой лохматый кобель породы «сельский двортерьер» медленно шел по знакомому дому, исполняя привычную обязанность. Даже, можно сказать, службу!.. Будучи уже в довольно зрелом для собачьего племени возрасте, он до сих пор оставался опасным бойцом, способным порвать чужую глотку — хотя бы и ценой собственной жизни. По-прежнему силен, смел, свиреп!..
— Отдай. Кому говорю, Шаробанище?!..
