Историческая проза о чиновнике особых поручений в эпоху кризиса Российской империи. Герой оказывается в центре политических интриг и социальных потрясений конца XIX века, когда старая система начинает рушиться, а будущее страны остаётся неопределённым. Захватывающий рассказ о выборе между...
Эта страница Chitat.online посвящена книге «Чиновникъ Особых поручений (СИ)»: читатель видит описание, автора, жанры и может сразу перейти к чтению полной версии в браузере.
Историческая проза о чиновнике особых поручений в эпоху кризиса Российской империи. Герой оказывается в центре политических интриг и социальных потрясений конца XIX века, когда старая система начинает рушиться, а будущее страны остаётся неопределённым. Захватывающий рассказ о выборе между...
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Историческая проза о чиновнике особых поручений в эпоху кризиса Российской империи. Герой оказывается в центре политических интриг и социальных потрясений конца XIX века, когда старая система начинает рушиться, а будущее страны остаётся неопределённым. Захватывающий рассказ о выборе между...
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Волнений, к счастью, не приключилось, но разговоры пошли весьма нехорошие, очень даже озаботившие полицмейстеров на местах… К счастью, через пару дней жандармам удалось по горячим следам задержать несколько сообщников боевика — у которых, в ходе обыска нашли стопку свежеотпечатанных листовок и брошюрок совсем другой партии. Вот тут уже насчет мотивов покушения стало понятнее, ибо «Российская социал-демократическая рабочая партия» к промышленному магнату Агреневу претензии имела — и еще какие! Именно на его заводах и фабриках все попытки агитаторов-эсдеков «зажечь пламенным словом» трудовые массы, натыкались на стену откровенного равнодушия и обидных насмешек. Или того хуже, неприятно-образованные артельные и бригадиры начинали задавать им неудобные вопросы, на которые у партийных ораторов не было простых и понятных ответов. Глядя на это, пролетариат с других фабрик тоже не торопился развешивать уши перед представителями самой прогрессивной российской партии — ну, то есть, слушать-то их слушали, но вот восставать на священную борьбу не торопились. А после столь громкого и неудачного покушения, пришлось прекратить агитацию даже среди самых проверенных товарищей: мало того что полиция лютовала, так еще и провокаторы охранки зашевелились, выявляя неблагонадежных и откровенных бунтовщиков…"
"Ну и как обычно в таких делах, под паровой каток правосудия попали и непричастные. И если массовые полицейские облавы на Лиговке и в прочих злачных местах столицы были делом, в общем-то, правильным и нужным — то вот в других местах власти творили натуральный произвол. Подумаешь, один из сообщников бомбиста оказался слушателем Петербургского электротехнического института — что же теперь, всех универсантов в склонности к терроризму подозревать?! И без того волнения среди студенчества, вспыхнувшие в феврале, подавлялись с такой энергичной беспощадностью, что к концу марта почти что окончательно прекратились… Пока полиция все же не перегнула палку со своим дурным усердием: шестого апреля в Бутырской тюрьме, арестованный студент Ливен облил себя в знак протеста керосином из горящей лампы — с вполне понятным результатом. Утихнувшая было молодежь вновь забурлила, образовался уже Третий по счету организационный комитет (ибо первый и второй полным составом сидели за решеткой), назначивший по поводу состоявшегося самосожжения демонстрацию решительного протеста — которую, дав собраться участникам, окружили конными казаками и полным составом препроводили в недавно отстроенную тюрьму «Кресты».
