– Когда из Гагик вырастет гайл, тогда убью.
– Гайл. «Волк» по-ихнему.
Однако отпускать пленного было нельзя. Дятел – скорее всего тот самый большевик, кого полиция называет «Одиссеем». Он ни в коем случае не должен узнать, что Фандорин жив.
– Гагик никому не расскажет, – сказал Гасым, будто подслушав мысли. – Он отсюда домой пойдет, очень быстро. Ни с кем говорить не будет. И дома, в Агдам, тоже не скажет.
– Причем тут Агдам? Он из Акны.
– Это по-ихнему Акна, по-нашему Агдам.
Гасым наклонился, взял парня за плечи, и плеч стало не видно.
– Иди домой, Гагик. Про меня говори всем. Много говори. Про Юмрубаш молчи. Говори: Кара-Гасым один всех убил. Понял, да?
– Понял… – прошептал парень. Зрачки у него были очень широкие, неподвижные.
Опрокинув стул, мальчишка с разбегу выскочил в окно и скрылся в саду – даже львов не побоялся.
– Как ты можешь быть уверен, что он меня не в-выдаст?
– Она знает Кара-Гасым. Слышала. Теперь еще видела. Я тоже человек-слово. Обманет – приду в Агдам, найду ее, убью. Она знает. Лучше скажи: что теперь делать будешь? Твой враг Хачатур мертвая. Ты доволен?
– Нет. Это был не враг, а орудие врага. Но теперь, благодаря тебе, я з-знаю, как зовут того, кого я ищу: Дятел.
Гочи подошел к столу, взял с блюда не до конца объеденную баранью ногу. Понюхал, откусил.
– Хорошо, – сказал он, двигая челюстями. – Давай Дятел искать-убивать.
– Зачем тебе это? С Хачатуром ты враждовал, а что тебе до Дятла?
– Считать давай. Я тебя из колодец спас? – Гасым положил баранину, разогнул измазанный жиром палец на правой руке. – Ты меня спас, когда Хачатур стрелял? – Разогнул палец на левой руке. – Потом этот дурак с хэнджел меня резать хотел, когда «кольт» не стрелял. Ты меня опять спас. – Показал на левой второй палец. – Я в Хачатур стрелял, думал – теперь поровну. – Отогнул второй палец и справа. – Но ты говоришь, не Хачатур надо был стрелять. – Палец на правой руке снова сложился. – Сам видишь, да?
Показал обе руки: на левой два пальца, на правой один.
– Помогу тебе Дятел найти – тогда честно. Мужчина не говорит «спасибо», мужчина делает «спасибо».
Сказано было с искренним чувством.
С помощью Гасыма будет гораздо легче найти черную кошку в темной комнате – верней, поймать дятла в густом лесу.
Мальчишки около Масы не было. Зато подле раненого сидел вчерашний тэбиб и чем-то поил его из кувшина с узким горлышком.
– Он говорит, теперь много спать не надо, – перевел Гасым слова старика. – Теперь кушать надо.
