– У меня сейчас плохо с деньгами. Я только что закупила новое оборудование. Можете проверить.
Это было правдой. В мае она инвестировала 800 тысяч в модернизацию – установила на вышках двигатели «Дизель», которые качают нефть в полтора раза быстрее. Свободных средств у нее никогда не водилось, так что пришлось взять большую краткосрочную ссуду. Рассчитывала быстро расплатиться – в воздухе уже попахивало всеобщей забастовкой, а в своих рабочих Саадат была уверена.
– Зачем проверять? И так знаем, – ответил мужчина. – Денег не нужно. Откажите стачечному комитету. Никаких уступок. Это всё, что нам нужно.
Вот чего она никак не ожидала.
– Вам не нужны деньги?!
Голос дрогнул. Стратегия переговоров провалилась.
Не пойти на уступки?! Это навсегда испортит отношения с рабочими. Она собиралась подать комитетчикам чаю, сладостей. Поплакать, пожаловаться на вдовью долю. В конце концов, подняла бы тарифные расценки на десять, максимум 12 процентов – и все остались бы довольны.
Но еще ужасней другое. Если остановятся насосы, нечем будет выплачивать ссуду. А это банкротство и разорение.
– Молчите, мадам Валидбекова? Решайте, что вам дороже – деньги или сын. Говорите сейчас, я должен передать ваш ответ немедленно!
– Да, да, да! – задыхаясь вымолвила она. – Я откажу комитету. Только верните Турала!
Сердце трепетало в панике, но мысль продолжала работать. Сына можно переправить в Тебриз, к родственникам мужа. И потом договориться с комитетом…
– Мальчик поживет у нас до конца забастовки, – сказал неизвестный. – Потом вернем, зачем он нам?
Связь разъединилась.
Не обращая внимания на слуг, толпившихся у входа, Саадат осела на пол, схватилась руками за голову.
Конец. Помимо восьмисот тысяч, которые нужно вернуть банку до конца июля, еще надвигаются выплаты процентов по прошлогоднему кредиту. Она всегда исходила из того, что, если у тебя имеется рубль, нужно занять еще девять – и всё вложить в будущее. Эта стратегия в считанные годы позволила учетверить оборот, но работала она лишь при постоянной подкачке новых средств. Если добыча нефти прекратится, зыбкая конструкция рассыплется. Кредиторы налетят, как коршуны. Конкуренты, почуяв легкую добычу, стакнутся, не дадут продать участки и оборудование по рыночной цене…
Больше всего Саадат потрясло равнодушие главаря похитителей (или посредника?) к деньгам. Идейные злодеи – самые страшные. Такие во имя светлого будущего пролетариата запросто убьют семилетнего мальчика.