Федосья и другие персонажи наблюдают за загадочной старушкой, чьи истории наполнены чудесами. Во время посиделок с Порохиными и Махонькиными раскрываются тайны и народные предания. Возникает интрига вокруг удивительных событий, которые происходят в их жизни.
На Chitat.online эта карточка оформлена как отдельная страница чтения: здесь можно открыть «Чистая книга: незаконченный роман» онлайн полностью, сверить автора, жанры и перейти к тексту без скачивания.
Здесь собраны описание, жанры, автор, похожие книги и полный текст для чтения в браузере. После чтения можно перейти к книгам автора, жанровому каталогу или тематическим подборкам.
Почему киевские былины нашли себе пристанище на Севере? Почему не в Средней России? 1. Не было крепостного права. 2. Сродни героизм былинных богатырей северянину, помору, который в непрерывных битвах с природой.
Юра не верил своим глазам. Он думал: в былинах, в песнях только о таких домах поется, а тут наяву. Хоромы. Дворцы. Сени. Горницы… По-иному открылась история народа.
Дома старинные – деревянные поэмы. А как назвать деревянные церкви и соборы? Торжественный хорал, пламенная песнь из дерева, молитва красоте…
Северное гостеприимство
Гостеприимство радушное – отличительная черта первобытных народов. Северное гостеприимство – от патриархальной старины. Ему удивляются ссыльные. Но кто-то доискивается до объяснения.
«Кто сидел на печи, – говорит русский простолюдин, – тот уже не гость, а свой».
На Севере странников принимают с благоговейным уважением, ибо Бог посылает урожай. Брать с проезжих и путников деньги за обед или ужин – грех. «Хлеб-соль не попустит на зло». «Хлеб-соль не бранятся».
Север поражает просторами, масштабами. Все большое, безразмерное. И это не могло не отразиться на характере северянина. У него, так сказать, свобода неотделима от просторов. Он даже слово особое придумал: воля.
А противоположность ему – смирение, терпение, сознание своей безграничной малости перед силами морской стихии.
Отсюда в характере северянина, как нигде в России, сочетаются эти два взаимоисключающие начала. С одной стороны – размах, широта, стремление к просторам, к воле. А с другой стороны – тихость, смирение, особое ощущение братства, соборности, артельности…
Третий день слушаю Махоньку. Три дня читает стихи… Какая память! Гомер… С изумлением всматриваюсь. В ней вся наша история. Народ сам, с пеленок творит свою историю. И прежде чем что-либо делать, надо изучить эту неписаную историю.
А что знают наши революционеры? Махонька была в Ельче. Как смотрели ссыльные на нее? Как на дурочку. Как на блаженную, как на юродивую.
Спали шоры с глаз. Гляжу на мир, на людей, как заново рожденный. Раньше все подгонял к теории, теперь – широкий, самостоятельный взгляд. Э, нет, самостоятельного взгляда не может быть. Человек – всегда классовые взгляды в индивидуальной упаковке. А вот и есть…
Итак, выбор сделан. Иду в народ. Как можно заниматься революцией, не зная народа, ради которого она делается?
Всякий ли может быть революционером?
Революционер самое высокое звание. Он не только разрушитель, он прежде всего учитель.
