— Где… я?
— Вы…
Джессике самой хотелось бы знать. Она решила перенаправить вопрос:
— Сегодня утром вы пришли повидать нас, когда мы были связаны. Вы были с другим мужчиной, с тем, который похитил нас! И он напал на вас как ненормальный!
Рафаэль снова закрыл глаза. Он что, все еще в тюрьме? Нет, он оттуда вышел. Но тогда где?
— Не засыпайте! — взмолилась Джессика.
Рафаэль боролся изо всех сил. Ему хотелось подчиняться этому голосу.
Но он чувствовал, как небытие упрямо втягивает его. В пустоту. В ничто.
Вернуться туда, остаться там.
* * *— Ты их убьешь, да?
Вильям не смог сдержаться, чтобы не задать этот вопрос.
— Разумеется, — ответил Патрик. — У меня, знаешь ли, нет никакого желания возвращаться в тюрьму! Так что я просто обязан убить их, чтобы не дать им заговорить… Но должен тебе признаться, что дело не только в необходимости. В этом я даже нахожу чертовское наслаждение!
Патрик заговорщицки подмигнул ему, и Вильям ощутил новый прилив тошноты. Поскольку в ближайшее время он обоссытся, ему хотелось хотя бы не наблевать.
— Это меня Сандра научила, — продолжал папочка. — Научила, что их надо убивать. Прежде я оставлял их в живых. Это желание прежде жило внутри меня, а она сумела его выявить. Так что женщины…
— Я обожал свою мать, — неожиданно сказал Вильям. — Она умерла, когда мне было девятнадцать. И обо мне стал заботиться Раф. Вообще-то, на расстоянии, потому что бо́льшую часть времени он находился в тюрьме, но…
Вилли чуть было не всхлипнул, но сдержался, Патрик с нежностью улыбнулся:
— Я понимаю твою печаль, парень. Но не волнуйся: скоро ты перестанешь о нем думать, уверяю тебя. Потому что ты умрешь.
* * *Приближалась ночь.
Но девочки об этом не знали.
Их солнце отныне сводилось к капризному неону.
Джессика отступилась, она перестала кричать. Усевшись по-турецки на своей койке, она ждала и медленно вязала полотно своего отчаяния.
Одна лицевая петля, одна изнаночная.
Орели взяла свою бутылочку воды, Джесси подняла глаза:
— Не прикасайся, я ведь сказала!
— Но я хочу пить, — захныкала Орели."
"— Там яд, я уверена! Или наркотик… Ты не можешь знать.
Орели покорно положила бутылку на матрас.
С тех пор как девочки здесь, их роли переменились. Оказалось, что Джессика наделена бо́льшим хладнокровием, как будто она старшая.
— Ты думаешь, он нас… этот мужик, ты думаешь…
— Да, — ответила Джессика.
— Ты думаешь, это больно?
Джессика закрыла глаза:
— С ним — будет больно.
Орели схватила бутылку и залпом осушила ее.
— Помогите мне!
Девочки развернулись к Рафаэлю.
— Он снова очнулся! — прошептала Орели.
Джессика вздохнула. Она не очень верила в это. Однако сделала еще одну попытку.
— Может, он бредит…
Она прокашлялась и крикнула:
— Мы не можем прийти вам на помощь, мсье! Мы связаны.