— Почему ты так быстро идешь? Тоже спешишь от меня избавиться, да?
Рафаэль останавливается и наклоняется, чтобы его лицо оказалось вровень с лицом брата. Всего одиннадцать, огромные голубые глаза, наполненные кучей вопросов, на которые в один прекрасный день обязательно придется ответить.
— Ты не должен думать, что он ушел из-за тебя, — шепчет Рафаэль. — Потому что это архинеправда, договорились?
— А ты?
— Что — я?
— Ты тоже скоро уйдешь?
С тех пор как Рафаэль женился, у него есть своя собственная квартира. Прекрасная квартира. Прекрасная машина. И полно подарков для братьев и матери.
Он приходит повидаться с ними несколько раз в неделю, а иногда ждет его после уроков.
А вот Энтони все еще живет с ними. Ну то есть теоретически. Потому что только заходит, время от времени… Никто наверняка не знает, чем он занят целыми днями.
— Никогда, мой мальчик, — отвечает Рафаэль и подмигивает ему. — Никогда я не буду далеко от тебя, клянусь.
Но Рафаэль не сдержал своего обещания.
Он тоже исчез.
Запертый за решеткой, за бронированными дверьми, охраняемый людьми в форме.
Он не имеет права выйти, чтобы повидать их, даже на праздники или дни рождения.
Это называется тюрьма, место, которое Вильям видел только по телику.
Энтони ему о ней рассказывал, он-то имел право навестить брата. Так что Вильям представляет себе. Маленькая темная комната с облупленными стенами и решетками на окнах, в которой его брат закован в цепи.
Вроде средневековой темницы. С комнатой пыток в конце коридора.
Рафаэля приговорили к семи годам, значит он совершил что-то серьезное. Еще одна тема, которую мать отказывается затрагивать.
Почему ему никогда ничего не объясняют?
Да, наверняка Рафаэль совершил проступок, раз его так заперли. Хотя ведь он добрый, Рафаэль. Иногда, правда, немного грубый, и все же…
Энтони пытается его успокоить:
«Не волнуйся, он не проведет там семь лет. Вот увидишь, ему сократят срок. Через четыре или пять лет он выйдет!»
Вильям не знает, как добиваются сокращения срока, но от мысли, что он увидит своего братана еще до совершеннолетия, ему становится легче.
«Раф вроде Робин Гуда. Он украл деньги у богачей, чтобы дать их нам, потому что мы бедные!» — странно улыбаясь, продолжает Энтони.
Так что в представлении одиннадцатилетнего мальчишки Рафаэль превращается в героя.
Вроде живого бога.
Или образца для подражания."
"Только вот Вильям предпочел бы, чтобы рядом с ним был его старший брат.
А не фантом.
Глава 32
16:45Он приподнял одно веко. Потом оба.
Полная темнота.
Его челюсти едва двигались. Как будто их спаяли.
— Мсье, вы меня слышите? — непрестанно повторял какой-то голос.
Голос, которого он не знал.
Однако голос настаивал.