В глубинах собственной памяти прячется таинственный пролог, словно капля воды в бескрайней звезде небес. Ничего подобного я не помню, но образы и чувства крадутся обратно, будто невидимые руки расшнуровывают замок надежды. Здесь царит атмосфера безудержной тьмы, где каждое слово обретает вторую жизнь в душевном огне, и каждый звук — откровением к темным измерениям....
Никто даже не заметил, что она была беременна.
Впрочем, никто никогда ничего не замечал. Разве что некоторые, но они предпочитали не обращать внимания.
Только не Рафаэль, нет. Он увидел ее. Он ее понял, разгадал, почувствовал.
После двух тайных родов папочка почти не прикасался к ней больше.
Патрик просто не спеша отвернулся от этого тела, которым обладал лишь он один. И которому теперь суждено было неумолимо иссохнуть.
«Наша любовь преобразилась, — говаривал он. — Но она все так же сильна».
«Стала менее грязной», — говорит она себе.
Теперь ее место заняли другие девочки. Но он не дорожил ими. Потому что он их не любил.
Он принес себя в жертву ей. Так что вполне нормально, что она приносит в жертву себя.
Нормально, что он приносит в жертву их. Одну за другой.
— Это нормально, — пробормотала Сандра, глядя на ленту асфальта, которая исчезала под капотом машины.
Но однажды…
Однажды появился Рафаэль.
— Теперь надо, чтобы он исчез.
Теперь.
Прежде чем не рухнуло все, что она так терпеливо строила.
Теперь, пока все не развалилось. И пока она сама не умерла, задохнувшись в собственной боли.
До того, как плотину окончательно прорвет, а ее саму поглотят ужасы собственной жизни.
Глава 55
9:00Вильям продолжал упорствовать.
— Джессика, ты меня слышишь? Ответь, пожалуйста…
Рафаэль уже давно перестал пытаться. Он смотрел на окно, застыв в тяжком молчании.
В молчании, которое Вильям больше не мог выносить.
— Джесси? Почему ты не отвечаешь?
Видимо, ей было слишком плохо, поэтому она и молчала.
— Подай мне знак, пожалуйста! — заклинал юноша. — Мы очень волнуемся за тебя, ты же знаешь… Если ты не хочешь говорить, хотя бы пошуми.
Он напряг слух и вдруг услышал, как она постучала по металлической перекладине своей кровати. Он улыбнулся, Рафаэль тоже.
— Спасибо, Джессика, как приятно тебя слышать. Скажи нам, как ты…
Из-за перегородки не донеслось ни слова. Она потеряла дар речи? Или он заткнул ей рот кляпом?
— Ладно, сделаем вот как, — предложил Вильям.
В соседней комнате раздался один удар в знак того, что она готова поговорить хотя бы таким образом.
— Отлично… Тебе заткнули рот?
Два удара.
— Ох… Ты можешь говорить, Джессика?
Один короткий удар. Явно нервозный.
— Хорошо, мне уже спокойнее!.. Ты ранена?
Один удар. И почти сразу второй.
