В глубинах собственной памяти прячется таинственный пролог, словно капля воды в бескрайней звезде небес. Ничего подобного я не помню, но образы и чувства крадутся обратно, будто невидимые руки расшнуровывают замок надежды. Здесь царит атмосфера безудержной тьмы, где каждое слово обретает вторую жизнь в душевном огне, и каждый звук — откровением к темным измерениям....
Глава 7
12:40Рафаэль раскрыл альбом, который только что обнаружил в буфете. Что может быть лучше, чтобы побольше узнать о хозяевах.
Похоже, все фотографии этой четы уместились в одном томе. И он даже заполнен не до конца…
Начинается со старого черно-белого отпечатка двадцать на тридцать; изображение ребенка, скорей щуплого, в чистой, но дешевой одежде. Он стоит у порога полуразвалившегося домишки. Это мальчик лет двенадцати: без улыбки, сжав кулаки, он пристально смотрит в камеру глазами, полными ярости. Такой неистовой, что она, словно аура, распространяется повсюду вокруг него.
На втором снимке молодой человек в жандармской форме.
Отсутствующий муж. На сей раз в цвете.
Рафаэль вынул фотографию из пазов, перевернул ее: февраль 1977 года.
И подсчитал, что этот тип, должно быть, родился в середине пятидесятых. Это открытие подтверждает, что Сандра вышла замуж за человека значительно старше себя. На добрых два десятка лет.
— И где же наша милейшая ветеринарша? — входя в комнату, спросила Кристель.
Рафаэль торопливо захлопнул альбом и убрал его на место.
— В конюшне, — сообщил задремавший перед телевизором Фред. — Или в амбаре, я не разбираюсь… Короче, где-то поблизости.
— Какого черта она там делает? Лечит коз?
— Медитирует!
— Она связана, а во рту кляп, — добавил Рафаэль. — Очень способствует медитации!
Заметив вопросительный взгляд молодой женщины, он уточнил:"
"— Она ищет неприятностей. А потому, раз уж она так любит лошадей, ей самое время понять, кто здесь дергает за вожжи!
— Что тут сказать, умеешь ты управляться с женщинами! — оскалилась Кристель.
Вильям по-прежнему лежал на диване: он был еще слишком слаб, чтобы вставать. Судя по всему, его терзала невыносимая боль, Рафаэль тревожился. Очень возможно, что брат еще вовсе не выпутался. Эта температура, которая постоянно лезет вверх, наверняка дурной знак.
Кристель устроилась на скамье возле стола и принялась перелистывать валявшийся на буфете журнал. Она даже не взглянула на раненого, как будто его судьба была ей совершенно безразлична.
Рафаэль исподтишка наблюдал за ней: его не оставляли мысли о сказанном Сандрой. А что, если это правда?
— Сколько нам еще здесь гнить? — не отрываясь от журнала, вздохнула Кристель.
— Столько, сколько понадобится, — сухо отрезал Рафаэль.
— А ее муж? Он ведь в конце концов вернется, верно?
— И что? Пусть возвращается, — сквозь зубы процедил Рафаэль. — Какие проблемы?
— Ты прав… Завалить одного свидетеля или двоих — это ничего не меняет.
