В глубинах собственной памяти прячется таинственный пролог, словно капля воды в бескрайней звезде небес. Ничего подобного я не помню, но образы и чувства крадутся обратно, будто невидимые руки расшнуровывают замок надежды. Здесь царит атмосфера безудержной тьмы, где каждое слово обретает вторую жизнь в душевном огне, и каждый звук — откровением к темным измерениям....
Может, хочешь, чтобы я проведала нашего друга животных?
— Зачем?
— Разумеется, чтобы убедиться, что она не дурит!
— Уверяю тебя, она даже пальцем шевельнуть не может! — бросил Фред. — Я связал ее таким способом…
— Ты нашел веревку? Или парочку хорошеньких наручников?
— Не угадала, милашка. Всего лишь большой рулон скотча. Лучше не придумаешь.
— Так хочется полюбоваться твоим творением! — поднимаясь, проговорила молодая женщина.
Рафаэль преградил ей дорогу:
— Лучше тебе оставаться здесь. Нам следует как можно реже выходить из дома.
— Но послушай… С чего это вы, парни, приняли меня за прислугу? Почему бы тебе не сходить за той бесноватой, которая искромсала твою руку? Пусть хоть на что-нибудь сгодится!
— Я всего лишь прошу тебя об услуге. Но ты вольна отказать мне.
Она вздохнула:
— Ты прекрасно знаешь, что я ни в чем не могу отказать тебе, красавчик… Ты так сексуально раздаешь приказания!
Фред бросил на нее угрожающий взгляд.
Что до Рафаэля — тот улыбался со свойственным ему видом балованного ребенка. Однако ему было известно, что она не только дерзкая и вызывающая.
Прежде всего она ненадежная. Даже опасная.
Иначе не была бы с ними.
16:30Вопреки стараниям солнца воздух оставался прохладным. Открыв дверь, Рафаэль ощутил легкий озноб. Он напряженно вглядывался в окрестности и не видел ничего, кроме какого-то нереально безмятежного пейзажа.
"Прежде чем торопливым шагом направиться к прилегающим к дому строениям, он поднял воротник кожаной куртки. Странно, но прежде всего он зачем-то попытался открыть прилепившийся к ферме домик, в котором еще не побывал. Но наткнулся на запертый замок.
Тогда он двинулся к амбару. Только что он позволил себе несколько часов сна в настоящей постели. Слегка усмирил усталость, терзающую его тело и нейроны.
Он толкнул ветхую дверь конюшни и остановился на пороге: Сандра лежит на боку, ее запястья связаны за спиной, щиколотки примотаны скотчем.
Наконец Рафаэль приблизился и встал на колени совсем рядом с ней. Он видел, что она дрожит — без всякого сомнения, от холода. Она слегка повернула голову, их взгляды встретились; ее глаза наполнились яростью.
Ей не было страшно. Пока. Разве что она вообще ничего не боится…
Самое время проверить.
