В глубинах собственной памяти прячется таинственный пролог, словно капля воды в бескрайней звезде небес. Ничего подобного я не помню, но образы и чувства крадутся обратно, будто невидимые руки расшнуровывают замок надежды. Здесь царит атмосфера безудержной тьмы, где каждое слово обретает вторую жизнь в душевном огне, и каждый звук — откровением к темным измерениям....
— Я сказал, останавливаемся в ближайшей деревне, — не повышая голоса, повторил он. — Тебе ясно?
Фред припарковал машину на обочине. Прямо посреди густого леса, такого же плотного, как темнота, прильнувшая к стеклам их тачки.
Он вышел из «ауди», Рафаэль последовал за ним. Они встретились перед капотом. Лицом к лицу.
— Мы не можем совершать такую глупость, Раф, у нас на хвосте копы.
— Ты что, полагаешь, я дам сдохнуть своему собственному брату?
Фред не отвечал, он сквозь сухие ветки вглядывался во тьму.
— А сам-то ты что предлагаешь? — продолжал Рафаэль.
— Хорошо бы, как только уберутся копы, попасть в наше укрытие — вот что нам следовало бы сделать! Как и предполагалось.
— То есть отправиться прямиком в лапы полиции! На случай, если ты сам не понял: копы именно там нас и поджидают! Ты думаешь, это случайность, что они приняли нас прямо у дверей ювелирной лавки? За нами следили, а это означает, что они нас уже вычислили.
— Ты бредишь! Если бы они за нами следили, то прислали бы к нам что-нибудь покруче, а не эту жалкую троицу!.
— Слишком рискованно, — перебил его Рафаэль. — Придется искать другое. Но прежде всего нам нужен врач для Вилли. Так что садись за руль и гони до ближайшей деревни.
Фред с трудом сдерживался, чтобы не взорваться. Мужчины уселись в «ауди». Рафаэль принялся гладить брата по щеке; тот как будто задремал, но стонал от боли.
— Мы вот-вот начнем лечить тебя, — шептал ему Фред. — Держись… И не бросай меня сейчас.
20:20Вдоль тротуара был припаркован «ауди» с погашенными фарами.
Рафаэль записал телефонный номер на пачке сигарет. Кристель вышла из машины и прочла надпись на табличке:
— С. Тюйе, ветеринар… Ветеринар?! Да ты свихнулся!
— Ветврач — это тоже доктор. Он умеет усыплять, оперировать и зашивать.
— Ну, раз ты так считаешь… — вздохнула молодая женщина. — К тому же это ведь твой братишка… Не мой.
Пересекая улочку, Рафаэль заметил, как в окне второго этажа слегка шевельнулась занавеска.
Он втиснулся в древнюю телефонную кабинку. Только в такой французской глухомани еще можно обнаружить подобное устройство… Поочередно набирая цифры, он молил Бога о том, чтобы его звонок был переведен на домашний телефон коновала или автоответчик, который даст ему номер неотложки.
На четвертом гудке ему ответил женский голос.
— Добрый вечер, мадам, я хотел бы связаться с доктором Тюйе, будьте добры…
— Это я.
— А… Говорит мсье Фавье.
