В темной камере звенело сквозь решётку единственное окно, за которым я иногда уныло глядев на солнце. Я был один в этой холодной тюрьме, где каждое движение подспудно вызывало трепет и напряжение. Мой приговор казался необратимым, а судьба оставалась за бадским убийством, случившимся в тот же день, что и мою пленку. Сверкающая тень драконов и фениксов сквозь решётчатое окно лишь усиливало ощущение невидимого наблюдателя за мной....
Внутри меня ждал отделанный деревом зал, где жарко горел громадный камин, а за столами сидело два десятка тёмных игроков. Я заметил, что большинство блюд, которые уминали посетители, были приготовлены из рыбы. Здесь присутствовала и уха в чугунках, и селёдочка, и копчёная и жареная рыбка. А пахло тут просто одуряюще вкусно! У меня мигом потекли слюнки. Я быстро заказал уху, хлеб и пиво, а затем договорился с хозяином о съёме двух комнат и об использовании его купальни двумя грязными тушками, шепнув ему, что одна отправится туда прямо после ужина, а вторая чуть позже и тоже после ужина.
Ну, а когда я обо всём договорился, то с аппетитом умял уху, выпил пиво и хотел было уже идти отдраивать тело, но тут один из тёмных игроков встал из-за стола и, немного покачиваясь, пьяным голосом громко предложил, обведя зал мутными глазами:
— Друзья! Соратники! Давайте выпьем за тех святых людей, которые разорвали трижды проклятую «Погибель тёмных», которая неделю назад уничтожила мою малютку «Бекки»!
В ответ игроки разразились дружным рёвом, от которого с потолка посыпалась какая-то труха и испуганно заметался огонь в камине.
Я быстро разоблачился, взял с полки мыло и мочалку, а затем плюхнулся в горячую воду, где стал приводить себя в порядок. Сей процесс не занял много времени. Мне довольно быстро удалось отмыться, после чего я перепрыгнул в лохань с прохладной водой и принялся наслаждаться ощущением чистоты.
