В темной камере звенело сквозь решётку единственное окно, за которым я иногда уныло глядев на солнце. Я был один в этой холодной тюрьме, где каждое движение подспудно вызывало трепет и напряжение. Мой приговор казался необратимым, а судьба оставалась за бадским убийством, случившимся в тот же день, что и мою пленку. Сверкающая тень драконов и фениксов сквозь решётчатое окно лишь усиливало ощущение невидимого наблюдателя за мной....
Оно всё так же весело бежало в нашу сторону, постепенно отрываясь от преследователей из плоти и крови. И если мы не задержим чудище, то оно оставит игроков с носом.
Я громко заорал и бросился навстречу латам, стремясь вступить в бой как можно ближе к десятке тёмных, чтобы им было не так далеко бежать к схватке. Искра устремилась за мной, выхватив абордажную саблю и держась чуть позади меня, словно я был «танком», а она поддержкой."
"И уже через пару десятков секунд я очутился на достаточном расстоянии от монстра, чтобы приголубить его топором.
— На, тебе нужнее всех.
— Сей! — ахнул я, признав своего старого товарища.
— Рей! — изумился тот, пробежавшись по мне быстрым взглядом. — А я тебя в этом плаще и не узнал, даже по самурайскому шлему. Как ты тут оказался?
— Да я с Искрой шёл в вашу клановую цитадель, и мы по пути наткнулись на тело одного из твоих соклановцев, а потом этот чёрт красноглазый выскочил, — путано объяснил я, оказавшись под прицелом десятка изучающих взоров.
Сей мрачно покивал, приветственно отсалютовал ведьме и тяжело проронил:
— У нас было двое бойцов в дозоре и… в общем, проморгали они Железного дровосека. Вот он одного-то и убил, а второй успел до крепости добежать, где мой дежурный десяток на ноги поднял.
