В темной камере звенело сквозь решётку единственное окно, за которым я иногда уныло глядев на солнце. Я был один в этой холодной тюрьме, где каждое движение подспудно вызывало трепет и напряжение. Мой приговор казался необратимым, а судьба оставалась за бадским убийством, случившимся в тот же день, что и мою пленку. Сверкающая тень драконов и фениксов сквозь решётчатое окно лишь усиливало ощущение невидимого наблюдателя за мной....
Трио светлых пыталось кричать, перебивая его и называя лжецом, но пикси быстро успокоил их, после чего Гарик закончил свой рассказ под шелест шушукающихся людей, которые уже явственно разделили на два лагеря, ведь до сих пор было неясно, кто убил Бада. Компания светлых обвиняла меня, а я и Гарик — Люка.
Тем временем тёмный хотел было покинуть трибуну, но пикси не дал ему этого сделать. Он резко повернул голову к ангелам, словно услышал зов, а потом протараторил, подлетев к Гарику:
— Постойте. У меня ещё парочка вопросов.
— Как это чем? — удивился ассасин. — Тем, что я хотел спасти Рея от верной смерти.
— Вы говорите правду? — уточнил пикси, косясь на ангела, который сидел с края стола.
— Да, — твёрдо ответил парень, сложив руки на груди.
— Вы лжёте, — уверенно выдал летун в парике судьи, а затем вдруг с нажимом отчеканил, точно вбивал гвозди в крышку гроба: — Говорите правду, игрок Гарик! Что побудило вас убить светлого игрока?!
В этот миг я почувствовал, словно в зал проникла какая-то таинственная сила, вызывающая желание тотчас сознаться во всех своих грехах.
Ассасин как-то весь сгорбился, будто из него выпустили воздух, уткнулся взглядом в пол и в звенящей тишине зала прошептал:
— Мне хотелось получить славу за убийство игрока из противоположной фракции.
Люди так и ахнули, услышав его слова, а потом начали взволнованно обсуждать их. Они были похожи на домохозяек, которые разбирают неожиданный поворот в популярном сериале.
Я же сглотнул слюну, накопившуюся во рту, пока сидел, точно изваяние, а потом увидел, как пикси отпустил растерянного Гарика и вызвал к трибуне Люка.
