В темной камере звенело сквозь решётку единственное окно, за которым я иногда уныло глядев на солнце. Я был один в этой холодной тюрьме, где каждое движение подспудно вызывало трепет и напряжение. Мой приговор казался необратимым, а судьба оставалась за бадским убийством, случившимся в тот же день, что и мою пленку. Сверкающая тень драконов и фениксов сквозь решётчатое окно лишь усиливало ощущение невидимого наблюдателя за мной....
— А у нас ни-и-кто не просыпался, — проблеял сатир, печально глянув на гнома, у которого вместо языка было помело.
— И у меня. И у меня, — вторили ему дриада и эльф.
А гном гордо подбоченился и снисходительно проронил, махнув рукой:
— Хех… повезло вам. Грозный был противник. Видимо, в наш Иерихон попадали только потенциально очень хорошие игроки, раз там проснулся сам Баль-Дур.
— Это случайность, что именно у вас очнулся чародей, — недовольно бросила Тила, уязвлённо дёрнув щекой, а потом посмотрела на меня и желчно протянула: — А ты, значит, был знаменитостью в первой локации? Вот откуда у тебя все эти шмотки и питомец.
— Ага, знаменитость, почти как Моргенштерн, — промычал я, наградив гнома сумрачным взглядом и слыша в голове два голоса. Один кричал: дай ему по морде! А другой орал: кирпичом, кирпичом!
Глава 15
Леопольдыч посмотрел на гнома, а потом перевёл взор на меня и полюбопытствовал, пригладив волосы:
— А кто такая Искра? Твоя боевая подруга?
— Угу. Я люблю её так же сильно, как русалок, — саркастически выдал я, начиная уставать от этого разговора.
— Так их же не существует! — удивился эльф, выгнув брови дугой.
— Вот именно, — усмехнулся я одной стороной рта.
— А я, кстати, слышал, что Искра ушла с кланом Астарот к башне Урсулы, — вдруг выдал гном.
— Эта та башня, которая за тре-э-эугольником?! — ахнул сатир, выпучив козлиные глаза.
— Ага, — с явным удовольствием подтвердил словоохотливый гном. — Там монстров больше, чем блох у бездомной собаки.
— Да что ты говоришь, — процедила дриада, сложив руки на груди. — Ты вообще куда шёл, коротышка? Вот и вали.
— Э-э-э, дамочка, придержи коней, — набычился гном, явно не ожидавший такого спича.
— Вали-вали, мелкий, — прорычала Тила, у которой чуть ли не пар из ушей повалил.
— Да ты чего обзываешься? — обиделся игрок, неспешно двинувшись прочь. — Ты меня так называешь только потому, что не знаешь сколько я зарабатываю, а как узнаешь, то будешь обзывать нищим.
Гном громко загоготал, а затем кивнул мне головой и слился с жидким потоком прохожих.
После его ухода сатир попросил, умоляюще посмотрев на меня:
— Расскаже-э-эшь о своих приключениях?
— В таверне, — решительно бросил я, подумав, что на дворе уже глубокий вечер, почти ночь, а значит, все свои многочисленные дела придётся отложить до завтра. Но хорошо хоть я уже напал на след Искры.
