В темной камере звенело сквозь решётку единственное окно, за которым я иногда уныло глядев на солнце. Я был один в этой холодной тюрьме, где каждое движение подспудно вызывало трепет и напряжение. Мой приговор казался необратимым, а судьба оставалась за бадским убийством, случившимся в тот же день, что и мою пленку. Сверкающая тень драконов и фениксов сквозь решётчатое окно лишь усиливало ощущение невидимого наблюдателя за мной....
— Мудро, — проронил я и продолжил беседовать с продавцом, втираясь к нему в доверие. Бедолага ещё не знал, какую ему придётся сыграть роль.
Глава 16
Вскоре мне удалось вполне панибратски вести диалог с торговцем, которого звали Брух. Он сейчас с надтреснутым смешком проговорил, улыбаясь до ушей:
— А на той неделе у меня яд кончился, которым я крыс травил в подвале. Так я, недолго думая, попросил жену суп сварить… аха-ха-ха… не выжила ни одна крыса.
— Ох и весёлый ты мужик, Брух, — выдавил я сквозь смех, вытирая выступившие слёзы.
— Ага, — тяжело вздохнул тот, мигом погрустнев. — Нет во мне этого.
— Ладно, не переживай. Я научу тебя одному прекрасному приёму, — заговорщицки проронил я и поманил его пальцем.
Тот подался ко мне и развесил свои локаторы. Я же начал втирать ему, какая великая вещь скидки. Недалёкий Брух сперва не понял, как так можно получить больше денег, продавая дешевле. Но я на пальцах объяснил ему, что подобная схема очень даже работает, если продавать большими объёмами.
На этом месте торговец запустил грязную пятерню в спутанные волосы, а потом горько проронил, шмыгнув сопливым носом:
— Да кому я столько продам?
— Ну, может, корабль какой-нибудь прилетит? — предположил я. — Они же берут иногда зажигательные горшки.
— Да корабли редко покупают по многу. Боятся, что смесь может рвануть внутри судна, — печально сказал Брух, повесив голову.
— А ты сделай скидку двадцать процентов и кричи, что такая дешевизна только один день.
— Так я же не закрываюсь, — удивился тот, глядя на меня честными глазами.
— Ой, да потом скажешь, что передумал. У нас так целая сеть магазинов делает, — уговаривал я коммерсанта. — Главное — заработать денег, чтобы жена перестала тебя пилить. А если повезёт, то ты разбогатеешь настолько, что разведёшься с ней и женишься на молодой, послушной, красивой, работящей…
Я видел, что с каждым новым эпитетом глаза Бруха разгорались всё ярче и ярче. И вскоре у него уже слюни текли рекой, а язык болтался в районе груди.
"Ну а расставался я с Брухом чуть ли не в должности лучшего друга. Мы искренне обнимались, жали друг другу руки.
