– Смотри сюда, – чертил он пальцем на земле примитивную схему позиций. – Где мы сейчас стоим, скоро кирдык случится. Нельзя здесь обороняться. А если вон ту траншею возьмем, якши будет. Там место надежнее, низина с двух сторон, фундаменты домов, кустарник, как в крепости сидеть будем. В атаке не отставать, идти вперед.
Заметив, что на лицах остается то же выражение безразличия и непонимания, пригрозил:
– В одно отделение всю шваль соберу: вас, Аркашку Сомова, который никак не проснется, ну, и других. А командиром назначу Лугового. У него усы страшные, всех напугает. По местам!
С немецкой стороны усилился обстрел. Кроме обычных минометов и пулеметного огня, присоединились тяжелые шестиствольные минометы. Изобретенные в противовес «катюшам», они оказались грозным оружием. Первая шестерка двухпудовых мин ударила с разбросом, траншеи встряхнуло. Последовали новые взрывы, гремело, казалось, повсюду, ветер развевал над позициями черный едкий дым.
Большинство мин взрывались с перелетом, немцы опасались поразить своих, и в первую очередь тех, кто находился в ходах сообщения, готовясь к атаке на русских. Маневич действовал, как всегда, быстро. По его команде сержанты вели людей вперед. Каждый волен был использовать любую тактику, придерживаясь лишь порученного участка.
Борис двигался по крайне левому ходу сообщения. Несколько человек: Максим Луговой, Аркадий Сомов, Шиленков двигались с винтовками наперевес. За спиной Ходырева маячил старшина Глухов с трофейным пулеметом. Сечка слегка приотстал, затем догнал Бориса и зашипел сквозь выбитые зубы:
– Слышь, как по грязи шлепают? Сейчас начнется.
Очередь сверху ударила по размякшей грязи, запел рикошет, бывший каптер Сомов стал встревоженно оглядываться. Борис понимал, через десять-двадцать шагов они встретятся в лоб. Требовалось опередить врага. Он вскочил на бруствер, Сечка следом. Остальных вел по траншее Прокофий Глухов. Ходырев положил автомат у ног и стал вытаскивать из-за пазухи трофейные гранаты, более простые в обращении и точные в броске.
Щелчок взрывателя, секундная задержка, и колотушка летит за изгиб траншеи. После второго взрыва последовала ответная очередь, Ходырев едва успел лечь, а Сечка скатился в воронку. Борис бросил наугад три оставшиеся гранаты и, подхватив автомат, бросился в гущу завязавшегося боя.
Благодаря взрывам ручных гранат в траншее возникла заминка, и старшина Глухов ею немедленно воспользовался. Он шагал через тела ранее убитых, посылая короткие очереди. На него выскочил вражеский солдат, видимо, оглушенный, и, сжав зубы, пошел в безрассудную штыковую атаку. Пулеметная очередь убила его наповал, но появившийся следом молодой офицер в звании лейтенанта сумел увернуться.